27 июня 2019, четверг
$ 59,76
€ 65,98
Сейчас: +12
Завтра: пасмурно, без осадков +19

А что если запретить читать

Карлсон подрывает авторитет родителей, Гекльберри Финн пропагандирует бродяжничество, золотой петушок покушается на жизнь царя, Дюймовочка – жертва изнасилования. В одной из российских библиотек произошел очередной курьезный случай, связанный с неоднозначным толкованием нового законодательства о защите детей от нежелательной информации. А, может быть, все истолковали правильно?

Детские книги. Фото: «БалтИнфо»

Детские книги. Фото: «БалтИнфо»

Примерно лет 7 назад в России была популярна новость о том, что во всех американских школьных библиотеках якобы изымают «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» Марка Твена. За то, что чернокожих великий американский писатель называет неграми и рабами. Тогда над подобными глупостями было принято смеяться, тем более что материал не совсем лишен фактической основы. Теперь можно посмеяться над американцами еще раз – читают с детства книги про всяких негров и бродяг, и это у них еще и в обязательную школьную программу входит.

Об очередном курьезном случае, связанном с неоднозначным толкованием нового российского законодательства о защите детей от нежелательной информации стало известно от советника президента РФ Владимира Толстого. В одной из библиотек Иркутской области от детей решили спрятать «Карлсона», «Дюймовочку», «Колобка», «Тома Сойера», «Сказку о золотом Петушке», «Волка и семерых козлят», «Гусей-лебедей», «Теремок» и «Ивана Царевича с Серым волком».

У Карлсона, который живет на крыше, нашли «отрицание семейных ценностей и формирование неуважения к родителям», Гекльберри Финн побуждает к бродяжничеству, как и Колобок, пушкинская «Сказка о золотом Петушке» завершается жестокой сценой цареубийства, а несчастную Дюймовочку против ее воли принуждают к сожительству. Делают-то это отрицательные герои, но кто его знает, с кем себя будет ассоциировать ребенок – с расчетливым предпринимателем Кротом или расфуфыренным бездельником королем эльфов.

Разумеется, можно в очередной раз посетовать на «трудности перевода» и «отдельные перегибы на местах», но ведь на практике проблемы с толкованием закона возникают каждый раз, когда кто-то пытается его действительно истолковать. Причем далеко не только «на местах». Так, к примеру, на днях Роскомнадзор потребовал от портала «Православие и мир» отредактировать новостную заметку о самоубийствах двух онкобольных в Москве. В письме говорится о запрете на описание способов и причин самоубийств. Если применить соответствующее требование к литературе, под запрет, к примеру, попадают «Страдания юного Вертера» Гете, «Анна Каренина» Льва Толстого, уйма романов Федора Достоевского, поэма «Мцыри» Лермонтова, отрывки из которой все мы учили в школе наизусть и даже Библия. Иуда-то Искариот покончил-таки жизнь самоубийством (как и из-за чего, писать не будем, а то мало ли что).

А теперь попробуем еще раз внимательно прочесть федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Речь там, к примеру, об информации, способной вызвать у детей желание принять участие в азартных играх («Игрок» Достоевского) или «заниматься проституцией». С последним вообще все плохо. С введением в школах «театрального урока» дети нет-нет да и окажутся в опере на «Травиате». А еще у Блока есть стихотворение «Незнакомка», да и Достоевский с Толстым постоянно обсасывают тему, не говоря уже о каких-нибудь философских повестях Вольтера. «Пир» Платона и вовсе на грани пропаганды мужеложства, которая также запрещена. Так что пока 18 не исполнится – никакой философии. А Оскара Уайльда обязательно спрятать подальше – слишком уж много сомнительных намеков в «Дориане Грее».

А еще совсем недавно, в Советском Союзе никакого вреда от интереса детей ко всем вышеперечисленным произведениям не видели. Нет, были, разумеется, «перегибы» с Достоевским и кое чем еще, но речь в данном случае о другом. Зато детям не полагалось читать Библию и другую религиозную литературу, в детских и школьных библиотеках ее было не найти. Суть в том, что концепция, на основе которой происходит разделение добра и зла, может измениться в любой момент. А привычка запрещать все, что не вписывается в новую концепцию, с которой мы когда-то вроде бы расстались навсегда, останется. А может тогда просто запретить читать художественную литературу. Ведь она практически полностью построена на тех вредных вещах, которые так подробно и заботливо перечисляются в законе.

Олег Саломатин

Загрузка...
Размер шрифта:

Реклама

 
Главные темы
 
Новости партнеров
 
 

Видеосюжеты

 
 

 
↑ Наверх