В редакцию «БалтИнфо» обратился читатель Антон Романов (имя изменено), мама которого попала в тяжелую жизненную ситуацию. Профессиональный педагог с 25-летним стажем, она была вынуждена уволиться из родной школы, чтобы избежать позора. Именно так воспринимает мать Антона свою проблему. Директор учебного заведения, где она до недавнего времени преподавала, потребовал от сотрудников принести справки из полиции о том, что они никогда не были судимы. Однако у пожилой учительницы русского языка такая судимость обнаружилась.

Без вины виноватые

Случай, из-за которого женщина лишилась работы, Антон помнит очень хорошо. «Мне было 12, а сестре 10 лет. Наш отец часто пил и всячески измывался над мамой и нами, а она все терпела, так как, протрезвев, он потом извинялся и просил прощения», – рассказал Антон корреспонденту «БалтИнфо». По его словам, его мать, как и многие российские женщины, всегда считала, что детям в семье обязательно нужен отец. Но за такое терпеливое отношение и выдержку учителю «воздалось» сторицей.

«Однажды отец с другом у нас опять выпивали, и он стал рваться к нам в комнату что-то выяснять. Мама стала закрывать дверь, но он подставил руку, и в результате него было сломано два пальца», – вспоминает Антон. Отец подал заявление в милицию на свою жену, в котором сообщил, что мать двоих детей якобы нарочно сломала ему пальцы, а его друг все это подтвердил. На показания детей никто не обращал внимания, говорит Антон. Тем не менее, судья попался крайне снисходительный, выписал матери минимальный штраф и отпустил восвояси. Она вскоре развелась и разъехалась с бывшим мужем, который два года назад умер.

Спокойная жизнь для женщины, наступившая после развода, внезапно закончилась в 2012 году. И причиной тому – изменения в российском законодательстве. Дело в том, что еще декабре 2010 г. Госдума и Совет Федерации одобрили предложенные президентом Дмитрием Медведевым поправки в Трудовой кодекс РФ. Согласно которым, людям, имевшим проблемы с законом, в детские учреждения путь заказан. В соответствующих статьях ТК РФ говорится, что человек, имевший судимость или подвергавшийся уголовному преследованию, не имеет права работать с детьми. Исключение, конечно, составляют реабилитированные.

Преступления, совершив которые нельзя работать с несовершеннолетними, тоже, казалось, определены: это преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства, половой неприкосновенности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности.

В очередь за справкой, что «ты не верблюд»

К сожалению, для матери Антона характер нанесенных бывшему мужу повреждений – тяжкий или легкий – не имеет никакого значения: она совершила преступление против здоровья, и работать с учениками больше не может. «Спустя столько времени маме государство все припомнило, а отец так ей отомстил за развод, наверное. Из могилы», – сокрушается Антон. Теперь опытнейший педагог работает дворником, а сам Антон «в душе готов стать экстремистом», хоть и признается, что не понимает точного значения этого слова. «Приравняли мою маму к педофилам», – возмущается он таким формальным отношением государства к судьбе отдельного гражданина и его былым заслугам.

Как выяснилось, в Петербурге зимой 2012 года люди, работающие с детьми, собирают в информационно-справочном центре ГУ МВД целые очереди. Все стоят за справками об отсутствии судимостей, говорят очевидцы.

«Справки требуют у вновь пришедших на работу, теперь их нужно сдавать в пакете документов. Поэтому разговоров «в 2011-м не требовали, а теперь затребовали» быть не может», – заявили корреспонденту «БалтИнфо» в комитете по образованию Петербурга. Там также предположили, что распоряжение о необходимости получения справок нынешней зимой могло исходить от Главного управление МВД по Петербургу и Ленобласти, если организована, например, некая проверка конкретного района.

Однако в очередях за справками, утверждают очевидцы, стоят жители самых разных районов Петербурга, причем не только поступающие в детские учреждения впервые, но и люди с многолетним опытом работы с детьми. Работники социальных центров, воспитательных учреждений, детских садов и школ считают происходящее крайним унижением, но вынуждены ехать на Литейный, 4. Там у них принимают заявления, а саму справку обещают выдать через месяц.

Как удалось выяснить корреспонденту «БалтИнфо», в ноябре 2011 года петербургское управление Минюста действительно получило из местного ГУ МВД бумагу, в которой говорится, что в государственных учреждениях — не только образовательных — не должны работать сотрудники, имевшие судимость. Подтвердить отсутствие таковых в штате должен руководитель учреждения. Вот директора и заведующие и отправляют подчиненных в очередь за справкой.

Помоги себе сам

Поправки в Трудовой кодекс РФ, которые запрещают судимым работать в непосредственной близости от детей, вступили в силу еще 7 января 2011 года. Почему нужно было ждать до ноября, прежде чем начать «охоту» на судимых работников, так и осталось загадкой. Ни в ГУ МВД, ни в управлении Минюста сразу получить ответ на этот вопрос не удалось. Без объяснений пока остается и тот факт, что за справками посылают стоять работников, служащих в госучреждениях не первый год.

«Была достигнута договоренность с ГУ МВД о том, что запросы на таких сотрудников руководитель может высылать списками, чтобы людям самим никуда не бегать», – подчеркнули в Комитете по образованию. Видимо, многие руководители пренебрегли этой возможностью и предпочли переложить ответственность за получение бумаги на плечи подчиненных. По принципу «то, что ты не верблюд, будешь доказывать сам».

Районные отделы образования Северной столицы еще в прошлом году разослали по школам и детсадам предупреждения о том, что проведение таких процедур возможно, но, как видно, волна «законопослушания» накрыла Петербург лишь в начале 2012-го.

Ответственный секретарь городского Правозащитного совета Наталья Евдокимова считает, что справедливость таких поправок в Трудовой кодекс не вызывает сомнений. «Другое дело, что у нас, как всегда, всех метут под одну гребенку», – говорит она. Формулировки статей в кодексе нуждаются в уточнении, например, срок давности по нынешнему законодательству значения не имеет, как и тяжесть совершенного преступления, и даже отсутствие факта заключения подсудимого под стражу – как в случае с мамой Антона.

«Правоприменительная практика еще не отработана, но не надо сильно волноваться, – считает Евдокимова, – надо думать, как эту норму исправить, чтобы люди, достаточно благополучные и не вызывающие сомнений у членов общества, не пострадали».

С другой стороны, по ее мнению, такие нормы в законодательстве существовать обязаны, потому что «еще совсем недавно в школы принимали на работу кого ни попадя». Теперь же и педофилы, и люди, отдавившие соседу ногу, не имеют права работать в сферах образования, воспитания, развития несовершеннолетних, социальной защиты и обслуживания, детско-юношеского спорта, культуры и искусства, а также в санаториях, больницах и детских лагерях.

Уполномоченный по правам ребенка в Петербурге Светлана Агапитова тоже сдавала такую справку, потому что преподает в СПбГУ. Она считает, что если речь идет о безопасности детей, то тут лучше «перебдеть».
«Закон принимался, в первую очередь, чтобы обезопасить детей. К сожалению, у нас такая ситуация в обществе, что даже в школах несовершеннолетние не защищены от насилия. Поэтому я думаю, что лучше перестраховаться», – замечает Агапитова.

Карина Саввина