В двухстах километрах от Санкт-Петербурга шоссе меняется. Дороги лучше заасфальтированы, аккуратнее размечены, на обочинах меньше мусора. Дорожно-патрульные радары по-прежнему попадаются, но полицейские взяток не берут. На душе становится спокойнее. Мой приятель сбрасывает газ, замедляя Ауди до среднеевропейских 90 км/ч, прячет в бардачок заготовленную на случай общения с ДПС пачку сторублевок. На мой вопросительный взгляд пожимает плечами: «Ну так все, блин, цивилизация».

И правда, мы пересекли границу Финляндии – по дружному согласию международных экспертов, одной из самых цивилизованных стран мира. Разумеется «цивилизация» - понятие размытое, допускающее самые разнообразные толкования. «Цивилизациями» были и древняя Ассирия, где с пленных солдат побежденного противника живьем сдирали кожу, и государство Ацтеков, практиковавшее массовые человеческие жертвоприношения. Бельгийские колонизаторы, поработившие в свое время центральную Африку и бодро отрезавшие руки местным жителям, не желающим работать на каучуковых плантациях, тоже считали себя носителями цивилизации. Однако для многих россиян, регулярно пересекающих границу своего уравновешенного северного соседа, понятие цивилизации имеет иную, более современную формулировку. Пожалуй, одной из основных составляющих контраста с российской реальностью является еще одно достаточно эзотерическое понятие – «уважение». Уважение к своему избранному правительству и принятым им законам, уважение к окружающей среде – хвойным лесам, озерам, чистому воздуху, и, самое главное, уважение к себе подобным – к согражданам. Это та самая морально-этическая норма, которую невозмутимые финны похоже впитывают с молоком матери, в то время, как по обратную сторону передвинутой в 1940-м году границы она продолжает быть раритетом.

Современная Финляндия производит впечатление не только на россиян. Ведь, например, не так уж много стран, где одним из ведущих кандидатов в президенты мог бы стать гей, да к тому же еще и профессиональный эколог. И заметьте, никакого шухера по этому поводу не возникло. Гей так гей, какая разница? Интересуют избирателей другие вопросы: в чем заключается политическая программа кандидата, как будут строиться отношения с Евросоюзом, как быстрее и эффективнее снизить уровень индустриальных эмиссий, какие поправки он намеревается внести в закон о налогообложении...У финского государства как-то естественно получается сочетать прагматизм с доброжелательностью, причем, и к своим, и к «чужим». Избавившись от имперского ига, отвергнув большевизм в ходе кровавой, но короткой гражданской войны, а потом отстояв и отспорив свою независимость в ходе Второй Мировой, финны взяли курс на политику полной и принципиальной неконфликтности. Даже во время холодной войны они умудрились ни с кем не поссориться и, несмотря на неудобное соседство, сохранить нейтралитет. С США поддерживали ровные дружественные отношения, без подхалимства и всплесков антиамериканизма, с Советским Союзом спокойно и выгодно торговали, по поводу утраченных карельских территорий не скулили. По ходу дела, без крика и шума, обстоятельные финны создали одну из самых динамичных и технологически развитых экономик капиталистического мира. Прошлогодний доклад аналитического отдела журнала The Economist специально выделил Финляндию как страну с самым благоприятным климатом для внедрения научных инноваций и занятия бизнесом.

Мировой финансовый кризис не обошел Суоми стороной, но ее экономика по-прежнему одна из самых «здоровых» в Еврозоне. И дело тут не только в феноменальном успехе теле-коммуникационного гиганта Nokia, но и в социальном здоровье финского общества. Ну и просто в здоровье самих финнов. По продолжительности жизни, по качеству здравоохранения, по уровню ухода за беременными женщинами и новорожденными Финляндия опять же «впереди планеты всей».

Финляндию удобно (и приятно) использовать как пример того, что экономический успех и материальное процветание общества определяются уровнем свободы и терпимости. Международная неправительственная правовая организация Transparency International недавно объявила Финляндию страной «практически свободной от коррупции» ( Россия в том же списке занимает 143-е место). Другая организация, «Журналисты без Границ» (Reporters Without Borders), уже второй год подряд называет Суоми страной с самой свободной и не подконтрольной правительству и силовым структурам прессой (опять же для сравнения, Россия находится на 140-й отметке, опередив Гондурас, но отстав от Эфиопии). Ну и стоит ли удивляться, что Финляндия, где профессия школьного учителя не только достойно оплачивается, но и считается одной из самых престижных, создала новаторскую систему школьного образования, заслуженно считающуюся мировым эталоном? Финские учителя выбираются в результате жесткого конкурса. На фоне всемирного кризиса среднего школьного образования Финляндия выглядит редким исключением.

Несколько лет тому назад я оказался на вечеринке, устроенной моими коллегами в университете Тампере. Мероприятие напоминало сюжет из фильма Аки Каурисмаки – огромный плохо освещенный зал - не то бар, не то столовая. На сцене – четверо полноватых, среднего возраста мужчин, несмотря на дреды, выглядящих трогательно по-домашнему, извлекали из блестящих инструментов звуки хитов Боба Марли. Народ – кто потягивал пиво, кто танцевал, кто курил на террасе. За столиками сгрудились компании завсегдатаев заведения, жителей Тампере – университетские профессора вперемежку со студентами, группа сомалийских иммигрантов, рабочие местной фабрики. Полная пожилая женщина, с гипсом на ноге, поднялась танцевать, к ней подошел молодой сомалиец, поддерживал ее во время танца. Когда музыка затихла, чернокожий финн проводил партнершу обратно к ее столику, помог сесть, вернулся к друзьям. Потом танцевали все – седовласая профессура и местные школьники, толстяк-полицейский, трое китайских аспирантов, красивая девушка на высоких каблуках, несколько некрасивых девушек, подвыпивший фабричный контингент... Никакого намека на гламур, никакой агрессивности, никакого напряжения – ни в движениях танцующих, ни в общей атмосфере вечеринки. Спокойно, уравновешенно, доброжелательно. И на минуту показалось, что это и есть будущее, что  люди наконец обрели баланс, который зиждется на чувстве защищенности и взаимном уважении. Кому-то покажется, что будущее это скучновато. Что ж, возможно, но люди в нем живут без надрыва, без истерики и... без страха. И говорят они по-фински.