Сегодня мы представили Лигу избирателей — движение за честные выборы, в создании которого я поучаствовал. Ведь что-то надо делать, хотя, смею вас уверить, я очень загружен работой в связи со своей новой музыкальной программой. Но коль я уж назвался груздем, надо лезть в кузов. Время от времени надо участвовать в «движухах», как говорит молодежь.

Сразу скажу: я никого ни за что не агитирую. Это мое личное желание быть здесь, поддержать Лигу. Я долго думал об этом, не сразу принял решение. Всегда есть какой-то внутренний голос, который говорит: «Занимайся музыкой, Юра. Ну их всех на фиг». Но в данный момент аргументы этот голос победили.

Я не думаю, что в этом году, до или после президентских выборов, случится что-то такое, отчего манна небесная польется, и все просветлеют... Это все иллюзии. Эти иллюзии были у нас в разное время – и в 91-м году и в 99-м, когда Путин пришел. Это свойственно человеку. Искусство, в общем-то, тоже иллюзия. Как Лев Николаевич Толстой сказал: «Я перестал писать, у меня закончилась энергия заблуждения».

Здесь, в Лиге, насколько я видел, собрались в основном идеалисты, люди в чем-то наивные — и я в чем-то наивный человек — но искренне жаждущие добра стране и людям. Хочется, чтобы люди не гнулись, чтоб не было этого феодализма, не было наглой региональной власти. Ведь в некоторых регионах — очень жестко. Мы ездили с туром по стране, так там губернаторы — просто цари и боги. Хочется, чтобы не было крепостных артистов, режиссеров… Художники должны быть свободны. Мне вот за свой «цех» очень обидно, хочется, чтобы он тоже посветлел, чтобы все имели свое мнение, а не только обслуживали ведущую идеологию на корпоративах или по телевизору, что сейчас одно и то же. Крепостное до сих пор остается во всех нас, даже в носителях культуры. Я этому продолжаю удивляться. Надо из себя это изживать, как Чехов писал: «Нужно по капле выдавливать из себя раба».

Я не занимаюсь ни политикой, ни судами, ни экономикой. Я пою песни. Но, с другой стороны, я считаю, что я должен быть сейчас здесь. Не надо говорить о том, что будет завтра или послезавтра, что будет после 4-го февраля или марта... Жизнь будет продолжаться, конца света не будет. Создатели Лиги — не профессиональные политики. Эти люди собрались для того, чтобы внести какую-то морально-этическую составляющую в происходящее, чего не случалось уже двадцать-тридцать лет. Мы же люди, мы еще можем любить, уважительно относиться к идущему рядом, уважительно относиться даже к оппоненту.

Я не устраиваю никаких митингов. Я читаю о них в Интернете, и, если у меня есть время, я туда иду. Я не организатор. Говорят, что нам, любителям, противостоит мощная государственная машина. Но посмотрите на рок-н-ролл. В СССР была мощная машина под названием «официальное искусство». А потом появились пять-шесть групп, и рвануло так, что в 90-х только рок-н-ролл везде и звучал. А все «кобзоны», хоры и марши куда-то делись, хоть и на время. Все бывает в этой жизни. Чудеса случаются.

Что меня сейчас интересует — есть ли в движении, в Лиге избирателей, энергия? Потому что народ очень четко это чувствует. А чтобы светлую энергию не направляли в неверное русло, найдутся профессиональные юристы, которые не позволят нам «налажать», как говорят музыканты. Потому что мы в делах политики действительно люди малоопытные. Я, например, уж точно. На прошедшие выборы вообще не пошел — был в Екатеринбурге, долго думал и в итоге отправился в церковь, поставил свечку своему депутату, потому что пока больше — не за кого... А в листочек о здравии написал: «Россия».