К 1991 году распад Советского Союза был абсолютно неизбежен. Конкретные решения могли приниматься по-другому, но это никак не изменило бы результат. В конечном итоге, все равно получилось бы то, что получилось. Когда погибала Австро-Венгрия, Германия или Оттоманская империя, происходило все то же самое: принимавшиеся людьми решения уже ничего не меняли.

Поэтому я не вижу в событиях, которые произошли 20 лет назад, ничего судьбоносного. Вполне обычный результат большой проигранной войны.  Вопрос не в том, чтобы изменить результаты поражения, ведь оно – штука очень реальная и объективная. Вопрос в том, что можно сделать потом, когда поражение уже случилось.

Как и у любой проигранной войны, причин поражения много. И ошибки, которые сделали проигравшие, и хорошая игра победителей. Самый принципиальный момент заключался в следующем: Советский Союз выиграл в пространстве геополитики, а Соединенные Штаты где-то с начала 70-х годов начали выигрывать в пространстве геоэкономики и геокультуры, то есть – в пространстве культурных кодов. А это пространство Союз просто не понимал.

Он не понимал, что это существенно и значимо. Он не понимал, что вопрос культуры, вопрос музыки, вопрос картин, вопрос кино, вопрос фантастики – является вопросом принципиальным, что это вопрос, вокруг которого идет вся игра. Это просто не входило в представление советских руководителей о реальности. Они этого не могли увидеть и, соответственно, они не оказывали сопротивления в этой области.

В конечном итоге создалась ситуация, при которой все жители страны, включая высшее руководство, пришли в состояние морального перехода на позицию противника. «Лучше сдаться, чтобы получить возможность вернуться в европейский дом». Это была очень хорошо сделанная игра, она была отлично выиграна.

Какие уроки из этого надо извлечь? Я начну с самого простого урока. Вот, сейчас, например, не выходить на площадь. Почему из тех, кто сейчас участвует в событиях на Болотной площади и вокруг нее, нет людей нашего поколения? Потому что мы очень хорошо, идеально помним, как во имя свободы, демократии и высшей справедливости была потеряна страна и десять лет истории. Страна десять лет практически не существовала как таковая. Сейчас единственное, что нужно четко для себя понять – ни в коем случае нельзя повторить эксперимент 90-х годов.

Причем, еще раз подчеркиваю, вопрос не в том, кто прав, кто виноват, кто совершал преступления, кто их не совершал, были подтасовки или их не было. Это все, как ни странно, даже не очень интересно. Вопрос в том, что сейчас, когда начался определенный подъем России – и здесь, и за рубежом есть масса желающих того, чтобы мы получили еще десять лет отсутствия истории. И вот любой ценой и в любой ситуации нужно не допустить этого.

Я не очень верю, что сейчас произойдет что-то крайне опасное или негативное, особенного желания ни у кого нет, но, заметьте, один раз с нами уже сыграли в эту игру. Очень бы не хотелось, чтобы в нее с нами сыграли еще раз, потому что тогда получится, что мы одна из редких стран, которые уж совсем не учатся на своих ошибках. А страны, которые не учатся на собственных ошибках, в истории обречены.