- Уважаемый Александр Николаевич! В России за последние несколько лет вышло много хороших фильмов. Однако в кинотеатрах показывают лишь блокбастеры, рассчитанные скорее на недалеких зрителей. Почему хорошие, качественные, умные фильмы не доходят до больших кинотеатров? Дело только в деньгах или есть другие подоплеки?

- Такие кинотеатры - как магазины по продаже визуального товара. Художественные произведения визуальным товаром не являются, поэтому они не попадают в эти большие кинотеатры. Для того, чтобы можно было показывать настоящее кино, надо возобновить систему государственного проката или специализированного муниципального проката, куда попадало бы отечественное кино. Или нужно специальным законом обязать коммерческие кинотеатры выделять экранную квоту для показа национального кино. Я подчеркиваю, национального, потому что дискриминации подвергается именно национальное кино, кино России. Поскольку все крупные кинотеатры принадлежат американским крупным концессиям, они не имеют никакого отношения к русскому государству и практически не имеют отношения к русскому бизнесу.

- Определилось ли уже, в скольких кинотеатрах будет показан «Фауст» в Петербурге?

- Я не знаю точно, в скольких кинотеатрах будет показываться «Фауст». Я только знаю, что в 20-х числах января премьера «Фауста» должна состояться в Большом зале Филармонии. Далее, в каких кинотеатрах города будет показываться, мне пока ещё не известно. Но, думаю, что в одном-двух — не более того. У нас очень мало средств на печать копий, нам государство практически отказало в поддержке. В прокате у нас будет очень маленькое количество копий.

- Какие российские и зарубежные фильмы вы бы рекомендовали в первую очередь посмотреть школьнику-подростку, чтобы эти картины оставили добрый след в его душе?

- Во-первых - все кино, которое создавалось Россией в советский период. Там есть вещи совершенно уникальные, удивительные. Это и «Баллада о солдате» Григория Чухрая, фильмы Андрея Тарковского, фильмы Юрия Озерова, Марлена Хуциева. Что касается современного кинематографа, могу сказать, что школьникам старшего возраста должны понравиться картины Светланы Проскуриной. Полагаю, что очень интересными являются картины Сергея Карандашова - документальные и игровые. Фильм «Край», картины Константина Лопушанского — это все наши петербургские работы. Картины Ирины Евтеевой обязательно — они очень интересные, совершенно блестящие по киноязыку, по кинематографическим приемам, очень современные, хотя многие из них имеют историческую основу.

В мировом кинематографе — это Микеланджело Антониони, это картины Федерико Феллини без всякого сомнения, тут не ошибешься. Это Лукино Висконти - «Гибель богов» и «Смерть в Венеции». Это Эрнст Бергман. Я думаю, что вообще в мировом кино есть где-то картин 50, которые надо посмотреть. Но много смотреть кино не надо, лучше читать литературу. В ней гораздо больше пользы и гораздо больше произведений, встреча с которыми может представлять жизненный интерес для молодого человека. Томас Манн, Уильям Фолкнер, Антон Чехов, наш Федор Достоевский, вся европейская литература 19 века, что-то из современных писателей Японии.

В литературе огромное количество больших произведений. В кино найти большие произведения сложнее. Но сегодня, с развитием интернета, видео, DVD, кодировки записей, посмотреть серьезную хорошую картину не представляет никакого труда для современного человека, было бы желание.

- Есть на ваш взгляд гениальные сериалы, или сам жанр вам не близок?

- Жанр мне интересен. Здесь вопрос в том, какого уровня режиссер делает серийное кино, какой материал он берет. Мы знаем интересные серийные работы Владимира Бортко. Есть интересные работы БиБиСи по классике английских писателей 19 века. Есть очень интересные исторические работы итальянского телевидения. Без всякого сомнения, вопрос не в том, сериал ли это, а в том, как он сделан и кто автор. Есть великолепные режиссеры, которые в рамках небольших скромных телевизионных средств делают серьезные произведения.

- Зерцалов, Тельнов и теперь Шайдаков развалили «Ленфильм»? Когда «Ленфильм» наконец возглавит профессионал?

- Вопрос очень непростой, крайне непростой. То, что во главе студии стоял целый ряд перечисленных людей - это был результат определенного времени, стиля руководства, подхода к руководству кинематографическим учреждением, сообразие ситуации с составом руководства в министерстве культуры и так далее. Студия была брошена и, по сути, студия постепенно шаг за шагом приводилась к банкротству. Сейчас после нашего с Алексеем Юрьевичем Германом обращением к Владимиру Путину и принятием окончательного решения, что приватизации не будет и не будет объединения с «Всемирными русскими студиями», идет очень тяжелый процесс, когда мы пытаемся деликатно уговорить руководство министерства культуры и министерства имущества. А там неоднозначно относятся, в том числе, к решению Путина переформировать совет директоров. Очень трудно идет процесс. Смена состава совета директоров — первый шаг, который должен решить все процессы руководства «Ленфильмом» - идет с очень большим трудом.

Вариант, который предлагаем мы - чтобы в состав совета директоров обязательно вошел представитель «Ленфильма» и представитель города. На нашей стороне губернатор города, на нашей стороне вице-губернатор Кичеджи Василий Николаевич. Но пока процесс идет с большим трудом. Никаких серьезных решений после встречи с Путиным до сих пор не принято. Впечатление создается такое, что некоторые руководители министерств пытаются тянуть время, надеясь, что премьер-министр сменит свое решение. Зря они надеются, премьер-министр его не изменит.

И, в конце концов, я думаю, что нам удастся скоро навести порядок. То, что происходит сейчас на студии, у меня не вызывает тревоги. У нас есть контакт с нынешним руководством студии. Борьба идет сейчас на верхнем уровне, что называется. Борьба позиционная с министерством культуры и с министерством имущества, которые по закону располагают всеми полномочиями руководства «Ленфильмом», поскольку «Ленфильм» — это федеральная собственность. Когда будут решены проблемы с советом директоров, сможем провести аудит студии, понять, какие необходимы средства, какие нужно провести действия с собственностью студии. Такова была договоренность и с Владимиром Путиным, что мы проведем все эти исследования , представим правительству всю карту наших затрат. Но мы понимаем, что не менее 2 миллиардов рублей требуется, чтобы поднять студию. Это не уровень проблем премьер-министра, честно говоря. Но хорошо, что он вмешался, что понял проблему. Сейчас мы должны в этой борьбе с министерствами и со всеми этими чиновными стадиями, чиновными ступеньками решить эти вопросы и предъявить ему наше предложение по тому, как конкретно должна выглядеть экономика студии при сохранении ее государственного статуса.

- Как Вы относитесь к тому, что зарубежные потомки Великих Князей Романовых мечтают о реставрации монархии в России (именно их династии)?

- Я не совсем понимаю, о каких наследниках Романовых может, в данном случае, идти речь, потому что сейчас это уже настолько отдаленные корни, это настолько отдаленные люди от реальной родственности, что, мне кажется, уже отсутствует юридическое право. И не совсем понятно, на каких основаниях все это будет делаться - конституционных мотиваций в России для того нет. Конституция Российской Федерации говорит о том, что мы федеративное государство, не монархия. Поэтому желание у кого-то и может быть, но реально, конечно, для этого нет никаких оснований. Наследной монархии уже нет, ее корней уже нет. У меня ощущение, что нет таких оснований ни юридических, ни исторических. Если только законодательные органы власти не начнут конкретную работу в этом направлении.

- Что Вы думаете о тенденции развития России в плане занятости людей Делом? На 1 января 2011 года количество зарегистрированных малых предприятий в России за год уменьшилось на 3,6% и составило всего 219,7 тысяч - это несравнимо с Европой.

- Это вопрос чисто экономический, мне трудно говорить. Потому что систематически экономическими вопросами я, конечно, не занимаюсь, но, как мне кажется, эта цифра абсолютно мертвой, единожды принятой быть не может. Колебания естественны: в какой-то год экономическое развитие больше, в какой-то оно чуть замедляется. Поэтому здесь может быть много причин. Но то, что развитие среднего и малого бизнеса в России крайне затруднено бюрократическими процедурами и вообще самой атмосферой в стране, для меня это очевидно. Нужны решительные, в том числе законодательные изменения. Нужно провести серьезные изменения в законах, которые бы жестко направили страну на обеспечение большей экономической свободы, на исполнение в реальной жизни намерений президента.

В том числе нельзя сажать людей в тюрьму за, так называемые, экономические преступления. Надо вести серьезную работу с правоохранительными органами, которые не имеют никаких границ и устраивают абсолютный произвол в экономических процедурах. Этот вопрос очень простой - все зависит от политической воли. Если есть у руководства жесткая политическая воля облегчить экономическое положение и положение среднего и малого бизнеса, проблем здесь никаких не будет. Людей серьезных, готовых работать очень много. И, кроме того, молодежь входит в жизнь экономическую, они готовы работать, работать интересно и много. Но, конечно, атмосфера, законодательная база и действия правоохранительных органов решительно препятствуют этому. Тяжелое сложное законодательство в налоговой области. Запутанная налоговая система, сложная, крученая, очень непростая. Надо разбираться, наводить порядок. Нужна только политическая воля, чтобы разобраться в делах, во взаимоотношениях государства с народом.

- На ваш взгляд, правильно ли, что выдающиеся деятели культуры и спорта сотрудничают с властью? Может ли человек считаться порядочным, вступив в партию власти?

- Я лично сотрудничаю с властью. Потому что я гражданин России, у меня один паспорт. Для меня интересы моего отечества часто превыше моих интересов. И я считаю, что нужно делать все, чтобы совместными усилиями решать общие задачи. В государстве Российском нет задач, которые не касались бы жизни народа и всего общества. Все вопросы, которые поднимаются, так или иначе, решаются. Это все вопросы, имеющие прямое отношение к гражданину, к экономике, к гражданскому обществу и развитию культуры. Поэтому, если я могу чем-то помочь в улучшении или решении каких-то вопросов, я стараюсь это делать. Конечно, это хлопотно, временами неприятно, временами это очень отрывает от непосредственно профессионального труда, но я просто верю, что если в России станет больше таких людей, которые не будут так чураться общественной работы, не будут шарахаться от решения общих проблем, мы скорее решим и улучшим положение в стране. Мы все должны относиться к жизни нашего города, как жизни единой человеческой общины. Город - это наша община. Мы все разные люди - состоятельные и не состоятельные, люди разных национальностей — все мы члены городской общины. И должны участвовать в этом процессе, мне так кажется.

- Как при новой власти защитить старый город от разрушения?

- Мне кажется, что сейчас у нас в руководстве города решительные изменения. И я считаю, эти изменения - в лучшую сторону. Я уже много раз встречался с губернатором. У меня очень хороший контакт с губернатором и вице-губернатором по культуре Кичеджи, с новым руководителем комитета по охране памятников. Эти люди прекрасно понимают, что происходило в городе и что происходит.

Но, конечно, при решении вопросов градозащитных все равно будет существовать дискуссия, будут существовать разные точки зрения. И у губернатора будут свои точки зрения и у градозащитников, с которыми у губернатора была встреча и ещё предстоит очередная - свои. Конечно, мы должны находиться все время в диалоге, в дискуссии, убеждать в своей правоте всеми возможными доступными способами. Я очень надеюсь, что нам удастся в этом смысле достигнуть больших успехов, чем раньше. Очень на это надеюсь. Проблем в городе не убавилось. Много проблем юридических, в плане согласования законов, федеральных и городских документов. Есть проблемы во взаимоотношениях с министерством культуры, которые перешли от прежнего руководства. История с «Ленфильмом» оказалась крайне тяжелой даже при защите со стороны губернатора и премьер-министра. Она оказалась тяжелой, потому что чиновничья братия свои позиции не собирается сдавать. Поэтому легкой жизни не будет, но у меня оптимизма значительно больше, чем было раньше.

- Мы с большим интересом смотрели «Петербург: Хроника разрушений». Планируете ли вы и дальше вести телевизионные проекты?

- Да, мы планируем. С нашим руководителем Олегом Константиновичем Рудновым мы обсуждали этот вопрос - готовятся очередные серии. Мы будем продолжать эту работу обязательно, потому что кроме критического анализа в ней присутствует также историческое исследование и документирование, что очень важно для современного средства массовой информации. Кроме того, что мы информируем население о ситуации в какой-то конкретной области, у телевидения есть задача - создание современного документа. И сотый канал в этом смысле является блестящим примером того, как можно распорядиться возможными техническими и финансовыми средствами, чтобы создавать общественно полезную работу.

Я считаю, что «Хроника разрушений» — это исторический труд и общественно полезная работа, создание грамотных серьезных документов, видео документов. Через какое-то время цены этим работам не будет. Они и сейчас имеют значение, но через какое-то время значение будет просто огромным, я уверен в этом.

Работа будет продолжаться в том же составе творческой группы. Мы будем брать очередные объекты, будем исследовать их. Мы коснемся сейчас памятников за пределами города — в Петродворце, Павловске и т.д. Поговорим о проблемах архитектурных изменений в этой зоне. Мы уже сделали больше 20 выпусков и будем продолжать дальше, эта работа согласована с руководством. Думаем о новых идеях, обсуждаем их и с Олегом Рудновым, и с талантливыми работниками канала. Идеи есть. Будем надеяться, что в новом телевизионном году появятся новые интересные работы.

Подготовила Инга Слажинскайте