Хотя статистика у нас очень сомнительная, неполная, к ней серьезно затруднен доступ, но в целом, по данным международных исследований, в России растет уровень детских, подростковых самоубийств. Он уже сейчас выше, чем в других странах. Почему не предоставляют данные — вопрос к органам здравоохранения. Даже к уголовной статистике легче получить доступ, чем к информации по суицидам. Может быть, это происходит потому, что наша власть понимает, что уровень самоубийств — это самый надежный, четкий показатель социального неблагополучия.

Самоубийство детей в возрасте до пяти лет не считается самоубийством, а рассматривается как несчастный случай, поскольку в этом возрасте дети не осознают самих понятий жизни и смерти. Поэтому мы сейчас говорим о возрасте 10-12 лет и старше. Назвать конкретный повод, из-за которого подростки кончают с собой, можно лишь изучая материалы по каждому конкретному делу. Общей же причиной является крайне неблагоприятная ситуация в России.

Безумное, катастрофическое неравенство в стране — это один из самых важных криминогенных, девиантогенных и суицидогенных факторов. Для подростков, молодежи перекрыты каналы продвижения, так называемые «социальные лифты», и они это осознают. Чтобы попасть в хорошую школу, нужны блат или деньги, а не у всех родителей это есть, и не все родители понимают, что хорошая школа необходима. Хочешь попасть в вуз — тоже множество ограничений. Наше знаменитое ЕГЭ, которое должно было ликвидировать коррупцию в высшей школе, просто переключило ее на среднюю и на медицинские учреждения. Известны и таксы: скажем, максимальный балл по ЕГЭ год тому назад стоил 10 тысяч долларов. А признание инвалидом, которое дает право поступать в институты без конкурса, стоило 80 тысяч рублей. В один из вузов, где я работаю, на первый курс было принято почти 100% «инвалидов». Естественно, этот вуз не одинок.

Недавно друг за другом две школьницы выбросились из окна в Петербурге, а две студентки медвуза — в Москве. Дела еще не расследованы. Девушки, судя по имеющимся данным, оставили предсмертные записки, которые расшифрованы, но не оглашаются. Почему? Вполне может быть, что эти суициды связаны с неблагоприятными условиями учебы - например, в вузе могла быть угроза отчисления. А получение высшего образования — это единственный легальный путь продвижения наверх. Правда, «верх» этот тоже очень относительный, потому что, окончив медвуз, нынешние студенты будут получать копейки, на которые прожить нельзя.

Крайне редко привлекают к ответственности по статье 110 УК РФ - «доведение до самоубийства», очень мало таких дел. Во-первых, для этого нужны либо предсмертные записки, либо показания свидетелей. Но ведь и этого недостаточно: человеку могут ошибочно или умышленно приписать злую волю, оговорить его. Кроме того, обсуждаемая статья предполагает доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства. Если преподаватель поставил двойку — с точки зрения учащегося, несправедливую — это еще не доведение до самоубийства. Необходимо слишком много условий, чтобы довести до судебного разбирательства такие дела. Отец накричал, сказал, что не пойдешь больше гулять, говорил «я тебя убью» — с точки зрения уголовного права это не преступление. А для ранимого юного существа — может стать поводом к суициду. Даже в советские годы, которые я очень не люблю, по инициативе профессора Айны Амбрумовой была создана служба профилактики суицидального поведения в Москве, а потом в Петербурге и ряде других городов. Сейчас все это разрушено. Несколько человек из этих служб ушли в другую проблематику, многие давно работают за рубежом...