А после установления в нашем городе приличной погоды испанская газета El Pais и один из ее лучших авторов Игнасио Видаль-Фолш признались в любви к городу на Неве, написав хвалебно-туристическо-историческую оду под названием «Город-матрешка». Причем речь идет не о сувенирах, а о «принципе матрешки» - о раскрытии нашего города «послойно».

«Свирепый и нежный, необъятный и экстравагантный. Он очнулся после зимней спячки: арктическая весна вдохнула жизнь в эту восхитительную метрополию.

Когда вы очень много слышите о каком-либо месте или о произведении искусства, а потом, наконец, видите его, то кажется, что оно чересчур мало — фантазия рисует более грандиозные картины. Это может произойти, скажем, с «Джокондой» Леонардо или с «Пьетой» Микеланджело. И вот к моим ощущениям прибавилась колоссальная конная скульптура Петра I на огромном гранитном камне, сердце российской истории и центр притяжения Петербурга – она воспета в тысячах стихов, ей посвящены блестящие литературные произведения, полные чудес и трагедий… И этот памятник… такой маленький! Малюсенький. Человек на боевом коне. В центре небольшого садика с двумя скамейками, идеально подходящими для того чтобы покурить и понаблюдать течение Невы.

Петр Великий – царь-деспот и модернизатор, основатель Петербурга, ставший своего рода зеркалом, в которое так любил смотреться Сталин. Самый знаменитый памятник первому российскому императору, исполненный символики - «Медный всадник» находится на Площади декабристов. Другой памятник Петру стоит в Петропавловской крепости – в первом строении города, которое Петр I приказал возвести для обеспечения безопасности дельты Невы в ходе войны со Швецией; в этой болотистой, негостеприимной местности, где он основал новую столицу своего государства. В базилике этой крепости покоятся и останки его наследников, царских особ династии Романовых.

В отдельной часовне покоятся последний царь и его семья, умерщвленные в начале XX века, чьи тела демократично «перепутали» со слугами, убитыми вместе с ними в Ипатьевском доме в Екатеринбурге (царскую семью эксгумировали всего несколько лет назад и перезахоронили в соборе).

Медный всадник - памятник властному Петру I - обладает очень плохой репутацией с тех пор, как Александр Сергеевич Пушкин описал его в своей поэме как гранитного гиганта, преследовавшего Евгения — бедного молодого человека, который потерял любимую женщину и свой дом во время наводнения (несмотря на продуманную систему рек и каналов, Нева периодически затапливала Северную Венецию). Евгений осмелился бросить вызов стихии и самому «каменному» императору. А Петр ждал и смотрел…

Когда я был в Петербурге впервые, то остановился недалеко от этого памятника, в гостинице «Англетер»: в тот раз я попросил поселить меня там, где Сергей Есенин покончил с собой. Мне тогда сказали, что такой комнаты больше не существует, но разместили в номере, где с кровати я мог видеть репродукцию картины Малевича «Скачет красная конница», оригинал которой находится в Русском Музее. В этом музее вообще представлена фантастическая коллекция картин русских художников: от классической живописи до китча и соцреализма. И он располагался всего в двадцати минутах ходьбы от меня, ближе находился только Эрмитаж – «гордость России», по словам премьера Путина.

Туда, имея некоторые привилегии, я заходил через боковую дверь, видел вешалки со шляпами и пальто персонала, а также то, как сотрудники проходили по пустым комнатам и, толкая еще одну небольшую дверь, попадали в зал Рубенса.

В нем режиссер Александр Сокуров снимал фильм «Русский ковчег»: в полуторачасовой картине он продемонстрировал прошлое русской нации – посещение оперы Екатериной II Великой, смену караула в Зимнем дворце, танец, будто сошедший со страниц романов Льва Толстого, расстрел петербургских рабочих в 1905 году, страшную блокаду Второй Мировой… Две тысячи актеров и статистов, участвовавших в съемках, в конце фильма спускаются по лестнице, выходящей на Неву.

А еще в Эрмитаже живет один из самых привилегированных людей Петербурга – в апартаментах над парадными залами, где выставлено бесчисленное множество произведений искусства. Я говорю о директоре Эрмитажа, Михаиле Пиотровском. Представьте только: вечерами, когда этот человек не ужинает с магнатами или высокопоставленными чиновниками в роскошных ресторанах; холодными ночами с пронизывающим ветром, когда не хочется даже выглядывать на улицу, и все петербуржцы закрываются у себя в домах, господин директор прогуливается по залам Эрмитажа, освещаемый лунным светом, и наслаждается в одиночестве одной из самых великих галерей в мире. Что он предпочтет посмотреть сегодня? Картины Рембрандта? Леонардо? А может быть мраморные скульптуры Антонио Кановы?

Михаил Пиотровский получил свою должность по наследству: его отец руководил Эрмитажем до 1990 года, до самой своей смерти. Сам Пиотровский говорит: «Этот музей и есть российская история. Здесь родилась Империя. Здесь жил Петр I. Здесь, через 20 лет после отмены крепостного права, скончался смертельно раненый террористами Александр II, прямо на глазах молодого Николая… который ушел с этого места, погасив свет империи».

В том месте, где был смертельно ранен Александр II, возвышается одно из самых ярких зданий в городе – и, пожалуй, самое несовместимое с гармоничной непрерывностью барокко и классицизма. Заодно это одно из самых популярных туристических мест в Петербурге: храм Спаса-на-Крови – парадигма национальной романтической архитектуры с башнями-луковицами и традиционными мозаиками в оформлении внутреннего убранства. Вокруг этого «анахронизма» располагаются ларьки с матрешками, шахматами, другими сувенирами – а также крупные универмаги.

Я бы хотел рассказать, что было бы интересно прогуляться по Английской набережной, посмотреть на дома и дворцы с видом на реку, увидеть расположенный напротив Васильевский остров. А затем посетить Музей-квартиру Александра Блока на улице Декабристов, где поэт получил желанное разрешение от большевистских властей на выезд из страны... на следующий день после смерти. Еще обязательно надо пройтись к Новой Голландии – семи гектарам земли, окруженным каналами, с деревьями, пробивающимися среди кирпичных зданий. Все это очень напоминает Амстердам. Это меланхоличное место, некогда принадлежавшее Министерству обороны, сейчас передано в собственность города – теперь здесь возведут современные здания из стекла.

Я рекомендую посетить и Мемориальный Музей-квартиру Пушкина на набережной реки Мойки, 12, посмотреть на библиотеку, где после печально известной дуэли с Дантесом скончался великий русский поэт. Отдам должное и памятнику Михаилу Кутузову – полководцу и победителю узурпатора Наполеона – у Казанского Собора.

Петербург – это бесконечный город. Во всяком случае, для меня и моего пера – точно».

Подобные слова не часто встретишь не только в западной, но и в нашей прессе...