Трагедия произошла в семье жительницы Всеволожского района Тамары Ковальчук в 2008 году, и долгое время она пыталась справиться с ее последствиями собственными силами. Устав бороться со следователями, которые «пытались развалить дело», Ковальчук не нашла иного выхода, как предать все огласке.

Пенсионерка Тамара Ковальчук помнит события, произошедшие 11 сентября 2008 года, словно это было вчера. Ее сын, 34-летний Ярослав, шел с автомобильной стоянки домой. Буквально в нескольких метрах от подъезда на него напали трое неизвестных мужчин. Они стали избивать Ярослава ногами и битой. Соседка Ярослава Ковальчук увидела происходящее из окна своей квартиры и пригрозила, что вызовет милицию.

Нападавшие подхватили Ковальчука за руки и повели за дом, мужчина уже не мог сопротивляться. Обеспокоенная соседка набрала 02, рассказала о том, что видела, как человека избили до бессознательного состояния, и попросила милиционеров приехать. Но ни через полчаса, ни через сутки никто не приехал. А 13 сентября под одним из мостов на Мурманском шоссе был обнаружен труп. Ковальчук, написавшая к тому времени заявление о пропаже, с ужасом опознала в изуродованном теле собственного сына. Правоохранители рассказали ей, как развивались события после того, как соседка уже не могла за ними наблюдать.

Мужчины затащили безвольное тело в свою машину и увезли под мост. Там они приковали Ярослава наручниками к дереву и забрали ключи от квартиры. Пока один остался сторожить прикованного, двое других наведались к нему домой, вынесли всю ценную технику и почти три миллиона рублей. Потом они вернулись под мост и сожгли Ярослава заживо.

Ковальчук до сих пор твердит, что если бы дежурные милиционеры тогда приняли вызов от соседки, ее сын был бы сейчас жив. Но не только это возмущает пенсионерку, которая последние три года только и делает, что ходит по кабинетам следователей.

«Следствие проходило без нашего участия. То есть нас никто никуда не вызывал, наше мнение никто не спрашивал. Оказалось, что нам даже адвокат не положен. Я уже не говорю о том, что о похищенном имуществе даже не вспомнили. Мы растили сына, как подмогу в старости, а теперь лишились единственного кормильца. Пока шло расследование дела, следователи нас буквально выпихивали из кабинетов. Я поняла, насколько бессильным и беспомощным в нашем государстве становится человек, потерявший по вине преступников своего близкого. Нам никто ничего не должен, мы должны выживать сами, как хотим», - отмечает Ковальчук.

Виновные в убийстве Ярослава найдены. Недавно суд приговорил их к 11, 14 и 16 годам тюремного заключения. На суде они признались, что убили мужчину из-за того, что за несколько дней до преступления он якобы нахамил им на автомобильной заправке – машина преступников была припаркована так, что Ковальчук не мог выехать.

Но милиционеры, дежурившие в тот злополучный день, когда соседка сообщила о драке, до сих пор не наказаны. Ковальчук подавала заявление в прокуратуру, дело расследовали пять следователей, но найти того, кто принял звонок, так и не смогли.

«Что такое 11 лет тюремного заключения? Кто вернет мне опору в старости?» - возмущается Ковальчук.

К сожалению, история Ковальчук не единственная в своем роде. Только в Ленобласти насчитывается около 50 семей, которые по вине убийц остались без кормильца. По действующему на сегодняшний день законодательству, им действительно не положен адвокат и они на самом деле не получают никакой единовременной выплаты. Максимум, на что они могут рассчитывать – сумма, не превышающая одну тысячу рублей в год от обвиненного в убийстве, который будет «отрабатывать» эти деньги, сидя за решеткой. Да и то, если пострадавшая сторона подаст в суд с требованием возместить нанесенный моральный вред и докажет свою правоту. Но старики, как правило, не способны затевать новую судебную тяжбу после перенесенных страданий.

3 миллиона рублей – именно такую сумму омбудсмен Ленобласти Михаил Козьминых предлагает выплачивать тем, кто вследствие убийства или нанесения тяжких телесных повреждений лишился материальной поддержки. Изыматься деньги будут, по мнению Козьминых, из федерального бюджета, а как их вернуть обратно, «государство придумает».

«У государства есть множество законных механизмов – пусть судебные приставы изымают имущество убийцы, пусть заключенный выполняет работы на определенную сумму. Но все это не должно быть заботой пострадавших. А то сейчас получается, что человек, попавший в сложную жизненную ситуацию, еще и словно подачки у этих подонков выпрашивает. Так он ничего не дождется», - пояснил Козьминых.

Также Козьминых отметил, что в уголовном процессе обе стороны должны иметь равные права.

«У нас же почему-то обвиняемым предоставляется адвокат, предлагаются различные правовые сделки, а пострадавших никто ни о чем не спрашивает», - подчеркнул омбудсмен.

С соответствующей инициативой Козьминых до конца мая намерен выйти к депутатам областного ЗакСа. В то же время он направит заявление в Государственную Думу России. По его мнению, этот вопрос нельзя оставлять без внимания, и есть все шансы, что в скором времени ситуация изменится в лучшую сторону.