Воскресным вечером в петербургской Александринке был настоящий Вавилон: в толчее и суматохе английская речь перемежалась португальской, финский язык – исландским. Режиссер Андрей Могучий, который в этот раз был не столько лауреатом, сколько режиссером церемонии – сидя в центре зала за пультом на том самом месте, которое десятилетия назад занимал сам Мейерхольд – взволнованно дирижировал суетливой публикой: «Не занимайте проход! Рассаживайтесь по местам!»

Позже, как бы между прочим получая премию «Новая театральная реальность», Могучий заявил, что впредь не будет режиссировать церемонии, в которых сам же и участвует: «Большего кошмара в жизни не видел». Впрочем, по окончании праздника Могучий сказал журналистам, что премия, на его взгляд, прошла «нормально». И это ключевой эпитет для оценки XIV Европейской театральной премии: никого не освистали, лауреаты ушли довольные, с цветами и 30 тысячами евро (а то и с 60 тыс.).

В Александринском театре вручили Европейскую театральную премию

Тем не менее, как и должно быть в театре, не обошлось без импровизаций. Нарушителем спокойствия оказался даже не лауреат ЕТП-2011, знаменитейший немецкий режиссер Петер Штайн, с фирменным ругательством «scheiße» и виртуозным моно-спектаклем «Фауст. Фантазии», а... глава петербургского парламента Вадим Тюльпанов.

Выступая на открытии церемонии, спикер ЗакСа вдруг припомнил итальянскую пословицу «театр лучше, чем мафия». В зале раздались сдавленные смешки. «Я хотел бы сравнить театр не с мафией, а с евро, – поспешно добавил Тюльпанов, и зал недоуменно затих. – Как и евро, театр объединяет многие народы. Но, в отличие от валюты, он не подвержен инфляции».

Речь Валентины Матвиенко, которая также выступала на открытии Европейской театральной премии, была куда более традиционной. Губернатор ограничилась цитатой из Гоголя: «театр – это кафедра, с которой можно многое сказать миру» – и пожелала лауреатам «воплощения в жизнь самых смелых замыслов».

Кстати, Гоголь в свое время бывал в Александринском театре. Как и Тургенев, и Лермонтов, и даже Маннергейм. О чем было торжественно объявлено залу в начале церемонии: выяснилось, что всех лауреатов рассадили аккурат на те места, на которых некогда «были замечены» великие писатели и исторические личности. Таким образом, Петер Штайн (бельэтаж, кресло №12) сидел на том же месте, что и Чехов; а обладателю спецпремии ЕТП, классику отечественного театра Юрию Любимову (9-й ряд партера, кресло №303) выделили «место Достоевского».

Вели церемонию актер Александринки Николай Мартон и теперь уже мировая знаменитость, петербургская актриса Ксения Раппопорт. Первый – в строгом вечернем костюме; вторая – в джинсах, растрепанная. Актеры объяснили публике, что, согласно задумке сценариста, воплощают парадность российского лицедейства и раскованность европейского театра.

Лауреаты премии поспешили соответствовать «тренду»: и если Юрий Любимов был в скромном сером костюме, то финн Кристиан Смеддс (премия «Новая театральная реальность») вышел в полуспущенном комбинезоне и потертой футболке. И тут же призвал «бороться за искусство – чтобы искусство оставалось независимым».

Юрий Любимов, которого зал встречал и провожал стоя, в сущности, говорил в своей импровизированной речи со сцены о том же, что и финский коллега – но менее прямолинейно, более умиротворенно и ретроспективно.

«Мне было тяжело в традициях соцреализма... там работать было практически невозможно. Но все же я старался что-то делать. Сейчас много говорят о смерти театра, но театр не может умереть», – сказал Любимов.

Ранее сообщалось, что спецпремию за неоценимый вклад в искусство Юрию Любимову будет вручать губернатор Петербурга – однако в реальности почетная миссия выпала председателю ЦИК РФ Владимиру Чурову и «хозяину» церемонию, художественному руководителю Александринки Валерию Фокину.

Первый не преминул шутливо упрекнуть Любимова в отсутствии бороды. Второй признался режиссеру в любви. «Самое главное, что Вы среди нас. Когда у Вас бывает тоска – от нерадивых чиновников или по другим причинам – помните, что мы Вас любим», – сказал Фокин.
Кстати, о чиновниках и других проблемах, которые испытывает современный театр, Фокин говорил еще на пресс-конференции, предварявшей премию. По мнению худрука Александринки, «вследствие вызовов новой эпохи режиссеры стремительно теряют ориентиры».

«Молодые, растерянные, они не знают, как быть, куда примкнуть. В Петербурге очень многое делается в этом направлении. Но, тем не менее, это непростая ситуация. Еще и на фоне того, что репертуарный театр подвергается атаке: сейчас много попыток сделать театр проектным... Достояние начинает уходить», – с горечью отмечал Фокин.

На той же пресс-конференции коллеге вторил Лев Додин, который в свое время стал лауреатом ЕТП, а в этом году, вместе с актером Евгением Мироновым, вручил премию Петеру Штайну.

Лев Додин: Театры всего мира находятся в трудном положении

Додин в негодовании заявил, что театр «коммерциализируется», и пожаловался журналистам на законодательные инициативы, которые могут создать новые проблемы для российского искусства.
Между тем, Андрей Могучий, беседуя в антракте Европейской театральной премии с корреспондентом «БалтИнфо», обозначил совсем другие сложности, с которыми сталкивается российский театр.

«Проблема больше в мозгах, нежели в социальном устройстве, – твердо заявил Могучий. – Мы очень провинциальны. Для меня это печальный факт. И неважно: репертуарный ли это театр или антрепризный проект. Подлинность и искренность, которые были присущи российскому театру, испаряются. А все «экономические» тому объяснения – увертки. Наша собственная традиция нас душит. Но это не значит, что надо от нее избавляться. Наоборот, я сторонник возврата к традиции – но подлинной. А не к тому, чтобы мы амбициозно, но необоснованно гордились тем, чего не имеем на сегодняшний день».

Напоследок журналисты не преминули поинтересоваться у режиссера церемонии в Александринке – что за конь, запряженный в повозку, участвовал в действе? (животное протоптало не один круг по сцене: особой радости конь не выражал, но брыкаться и строптивиться тоже не посмел).

«А, конь! – оживился Могучий. – Это наш штатный конь из спектакля «Иваны». Он тут уже 6 лет играет. Зовут Кузя».

…Подводивший итог церемонии моно-спектакль Петера Штайна завершился к 11-ти вечера. На выходе из Александринки в полном одиночестве стоял лауреат «Новой театральной реальности» Кристиан Смеддс. Финн неспешно курил, дареный букет небрежно держа подмышкой. И смотрел на выходящую из театра пеструю пригламуренную публику то ли грустно, то ли недобро.

Юлия Галкина