Британская The Telegraph в лице основного экономического комментатора Джереми Уорнера считает, что энергетической войны не избежать:

«Банк HSBC высчитал, что произойдет с потреблением энергоресурсов к 2050 году с учетом реальных прогнозов экономического роста и при отсутствии сдерживающих факторов в использовании. Проще говоря, если человечество продолжит так же беззаботно прожигать жизнь — в самом прямом смысле этого слова. Итак, спрос на энергоресурсы в Китае, Индии и других растущих рынках вырастет колоссально, однако страны, считающиеся развитыми, отстанут ненамного. Можно представить себе, как по дорогам покатится еще один миллиард автомобилей, а спрос на нефть вырастет на 110% – до 190 миллионов баррелей в день. Совокупный спрос на энергоресурсы также увеличится — и работать так дальше будет попросту невозможно. Мы, вероятнее всего, достигли пиковой добычи нефти – но в любом случае, никто не верит в то, что отрасль сможет удвоить нынешние объемы производства.

Интересно, останется ли этот предсказанный развивающимся странам рост чисто умозрительным прогнозом, который разобьется о твердый факт конечности энергоресурсов? Экономисты из HSBC считают, что мир все еще может позволить себе высокий экономический рост, но только если все страны сообща изменят модель поведения – а конкретно, перейдут к более высокой энергоэффективности, кардинально изменят доли отдельных ресурсов в энергобалансе и начнут срочную разработку технологий связывания углекислоты, дабы уменьшить ущерб от сжигания ископаемого топлива.

Как я уже не раз писал, главной мишенью этой программы должны стать США, где потребление нефти на душу населения гораздо выше, чем в любой другой стране мира. Если его сократить хотя бы до европейского уровня, спрос сократится на величину, равную всему объему производства нефти в Саудовской Аравии! Так что в итоге удовлетворить растущий спрос Китая и других развивающихся рынков – и при этом не исчерпать ресурсы и не уничтожить планету – вполне возможно. Но для этого понадобится мощная коллективная воля, которую США и другие страны пока никак не проявляли.

Наиболее распространенной причиной «ценового шока» на энергорынке является нарушение поставок. И сейчас цену на нефть вверх гонит именно страх перед «застоем», который нам готовит Ближний Восток. Но в будущем на стоимость энергоресурсов, скорее всего, будет влиять именно нехватка предложения. Забудьте про творящееся в Северной Африке и других подобных местах – это все легкое дуновение по сравнению с грозящей нам бурей. Напряженность из-за нехватки энергетических ресурсов может породить гораздо более обширную геополитическую нестабильность, последствия которой будут катастрофическими.

Рост цен на энергоносители, конечно, будет сам по себе подталкивать к замедлению роста и увеличению эффективности, но для того, чтобы привести мир в чувство и обострить волю к переменам, может понадобиться нечто куда более болезненное. Мы на всех парах движемся к эпохе, когда энергию будут «выдавать по карточкам». Это может производиться мирным путем, или – если мы не сойдем с нынешнего пути – вопросы придется решать методами Дикого Запада, где прав тот, у кого больше револьвер».

Фон, конечно, мрачноват, однако на нем горит несколько симпатичных звездочек — в первую очередь, понятное дело, атомных. И, памятуя о Чернобыле, The New York Times пишет о безопасной энергетике, которую в настоящее время предлагают российские ученые:

«Прошло уже 25 лет, однако, Чернобыль остается мерилом для всех радиационных аварий в мире. Ловушки расплава теперь встроены в конструкцию всех новейших реакторов, которые строит по всему миру российская государственная компания «Росатом». В том числе и того, контракт на строительство которого в Белоруссии подписали на прошлой неделе, не оглядываясь на неостывшую еще АЭС «Фукусима-1» в Японии. А физик, Леонид Большов, не только получил за свои усилия по борьбе с аварией на ЧАЭС медаль Героя СССР, но и стал директором Института проблем безопасного развития атомной энергетики, основанного в 1988 году — по следам катастрофы.

Как и многие из тех, кто связан с атомной индустрией страны, Большов высказывает мнение, которое кому-то может показаться крайней степенью оппортунизма: что Чернобыль был опытом, сделавшим Россию страной, которая больше других беспокоится о безопасности:
«Японская катастрофа преподнесла миру очередной урок, - сказал Большов в интервью. – После катастрофы всегда происходит всплеск внимания к безопасности».

Оппортунизм это или нет, но в последние годы российская атомная промышленность получила немалую выгоду от продажи за рубеж реакторов, в основном – развивающимся странам. В их числе – Китай и Индия, чей неутолимый энергетический голод обрекает их на использование ядерной энергетики — разумеется, при обещании быть чрезвычайно осторожными. И хотя катастрофа на «Фукусиме» стала лишним поводом подчеркнуть это, «Росатом» уже давно рекламирует свои реакторы как самые безопасные в мире. Не вопреки, а благодаря Чернобылю».

Однако, самая безопасная атомная энергетика развивается даже не в России, а в Китае, считает Independent:

«За несколько недель до того, как цунами обрушилось на урановые реакторы АЭС «Фукусима-1» и разбило веру общества в ядерную энергетику, Китай объявил о работе над технологией, которая позволит в итоге создать сеть более безопасных, чистых и дешевых реакторов, работающих на тории. Мало кто обратил внимание на это сообщение, кроме горстки энтузиастов. Но оно может означать, что стратегическое лидерство в энергетической политике может вскоре перейти от инертного Запада, для которого дороже всего статус-кво, к растущей технологической державе, не боящейся плыть против течения.

Если китайская программа развития ториевой энергетики увенчается успехом, она полностью изменит мировой энергетический ландшафт — и это, кстати сказать, позволит избежать жестокого военного противостояния за нефть и газ. Ведь при нынешнем развитии событий стычка между странами Азии, осуществляющими промышленную революцию, и закоренелыми потребителями на Западе, неизбежна».