«Осторожно, скользкие ступеньки!» - предупреждают надписи на подступах к  станции метро «Горьковская». Я не Бэтман и даже не обычная летучая мышь, так что перелететь через скользкие ступени все равно не могу, а в метро надо.  На свой страх  и риск (ответственность метрополитена, очевидно, исчерпывается заботливым предупреждением) ступаю на обледенелую лестницу. «Внимание, скользкие полы!» - это уже на входе в вестибюль. Но альтернативы все равно никакой – ну, не ношу я с собой резиновую дорожку, и отступать мне уже некуда, ибо и там ничего хорошего - только скользкие ступеньки.

Остается лишь положиться на судьбу. Хотя несколько тревожит неизвестность по части отпущенного мне лимита везения. Может, я его уже выбрала, когда   невредимой покинула собственный подъезд, хотя соваться в него  вообще  опасно для жизни.  Я-то об этом узнала уже пост-фактум, обнаружив  у двери соответствующее предупреждение, украшенное картинкой, отсылающей к  известному международному жесту.

 

Взгляд, следуя  за выкинутым вверх пальцем, упирается в двухметровые сосульки, нависающие аккурат над входом в подъезд.   И что мне теперь – не возвращаться домой вовсе, заночевать где-нибудь в безопасном месте? Но оно у нас в городе нынче лишь одно – проезжая часть. Во всяком случае, именно такой вывод следует из объявлений, развешанных повсюду районными администрациями: «Граждане, внимание! Выходя на улицу, будьте бдительны! Возможен самопроизвольный сход сосулей и наледей с кровель. Не заходите за ограждения, сигнальные ленты, обходите опасные зоны по проезжей части». 

 

Всем известно, чем закончилось следование такой рекомендации для Ирины Ганелиной, знаменитого кардиолога, мамы известного педагога и историка Льва Лурье.  Ирина Ефимовна, которой мы обязаны созданием первой в стране кардиологической реанимации, и в свои 89 лет продолжала  служить спасению людей, работая профессором кафедры сердечно-сосудистой медицины в Медицинской академии последипломного образования и профессором-консультантом в Покровской больнице.

В тот злополучный декабрьский день она вышла на работу из своего дома на улице Ленина, стала по проезжей части обходить занявшие весь тротуар сугробы и погибла под колесами сдававшей задним ходом снегоуборочной машины.

Лев Лурье категорически не согласен с попытками и в этом трагическом случае объявить виновным «стрелочника» и возлагает ответственность за гибель своей матери на городские власти: «Судя по словам следователя, водитель снегоуборщика не виноват. Он физически не мог видеть маму с высоты кабины.  Я уверен, что коммунальные власти нашего города и вообще власти в этом виноваты. Мама работала в блокадном Ленинграде медсестрой. За несколько дней до смерти она говорила,  что и в блокадную зиму не видела такого бардака с уборкой снега, как сейчас. В нашем районе вообще очень опасно ходить. Тротуары повсеместно завалены снегом либо перегорожены красными лентами, из-за того, что на домах висят сосульки. Пешеходам некуда деваться, выход на проезжую часть - это необходимость. Мама выбиралась на улицу только с лыжной палкой…», -
заявил Лурье.

Тем, кто идет по улице Ленина сегодня, тоже приходится выходить на полосу автомобильного движения. Как и у погибшей Ирины Ефимовны, у них просто нет выбора.

Вся Петроградская сторона обклеена объявлениями, подстрекающими граждан обрести последний покой на проезжей части. Призывы не анонимны – распространяются они от имени администрации района. Одно из них я отклеила от стены, дабы сохранить как вещественное доказательство. Датировано 14 декабря – это за день до гибели Ирины Ганелиной. Указан телефон. На другой стороне обнаруживается печать и подпись на акте приемки  работ Жилкомсервисом №2 Петроградского района – экономные чиновники при тиражировании таких объявлений используют оборотки утративших актуальность бумаг. Точно такими же (за исключением даты) объявами пестрел мой район и в прошлую зиму.

 

Листовками с предупреждениями «Опасно для жизни!» обклеены дома по обеим сторонам пересекающих Большой проспект улиц – Ижорская,  Подковырова, далее - везде.  При этом смертельно опасные зоны почему-то не перекрываются, по этим улицам в обычном режиме следуют машины и пешеходы.

На Ижорской обнаружила еще одну вариацию на тему, следующего содержания: «Опасная зона! Перейди на другую сторону!» (почему они мне тыкают?!).

Но на другую сторону перейти невозможно – там стройка, тротуар остался за синим забором, то есть  опять отступать некуда, кроме как на проезжую часть.

Фото: Татьяна Лиханова - "БалтИнфо"

Очень хочется вывести на эту самую проезжую часть целую компанию известных людей. Пусть и не такую, про которую бабушка-покойница говорила – «собралась маленькая, но чопорная компания: три проститутки и один пожарный». Пусть будут глава Петроградской администрации с районным архитектором и представителем КГИОП,  руководители жилкомсервисов, ГИБДД, прокурорские синие мундиры и уполномоченные по борьбе с коррупцией. И «Единую Россию» пусть прихватят, желательно – всю.

Полагаю, результат принесет гражданам куда больше удовлетворения, чем деятельность недавно созданной партией власти горячей линии по приему звонков граждан, недовольных снегоуборочной деятельностью этой самой власти.

Если оправившийся от полученных на гололедице травм депутат Виталий Милонов присоединится к предлагаемой прогулке,  то наверняка уже  без громадной иконы наперевес. Ведь он, по собственному определению  набожного парламентария,  именно «с этой конструкцией в руках завалился», поскользнувшись на обледенелой территории Московского вокзала и сломал ногу.

Не стоит сомневаться, что выпавшее испытание  только укрепит Виталия Валентиновича и сподвигнет на еще более усердные молитвы о спасении душ избирателей. Ибо те, судя по бурным обсуждениям случившегося  на форумах, впали в грех злорадства и, забыв о христианском сострадании и всепрощении, наперебой желают прочим чиновникам, вслед за Милоновым,  испытать на своих конечностях качество уборки питерских улиц. 

Ну, и, конечно, возглавить колонну гуляющих по проезжей части должна Валентина Матвиенко под руку с  вице-губернатором Алексеем Сергеевым.

Он, наверное, к тому времени уже успеет ознакомиться с открытым письмом актера Михаила Трухина, сравнившего состояние зимнего Петербурга с настоящим адом.

И сможет высказаться определеннее,  чем теперь, когда господин Сергеев признал, что не знает, находимся мы в аду или нет. Что, впрочем, не помешало ему объявить метафору из непрочитанного им пока письма Трухина не соответствующей действительности.

Татьяна Лиханова