Сегодня хорошая книга с трудом находит путь к читателю. «Культурную» литературу книжные магазины берут, как известно, в очень ограниченных количествах. И не потому, что владельцы магазинов такие скверные, а потому, что они поставлены в определенные условия, когда невысокая интенсивность продаж все определяет. На продажу магазины берут 3-4 экземпляра такой книги.

Конечно, гиганты издательского мира имеют свою систему распространения — им тоже приходится несладко, но они выпускают много ходовой литературы и за этот счет могут издавать и хорошие книги большими тиражами. Но таких издательств всего несколько в России, а вот малых издательств, занимающихся просветительской деятельностью, — сотни (в нашем городе их не один десяток), и они находятся в довольно трагическом положении, потому что выпустить книгу гораздо проще, чем продать.  Не распространить, а именно продать, потому что если не продашь, то не выпустишь следующую.

И вот рождаются довольно экзотические способы продажи книг — например, издательство устанавливает прямые связи с организациями, фирмами, больницами, НИИ, куда и приносит книги, и продает их по издательской цене, которая в три раза дешевле, чем в магазине. Эта система была органична в 19-м веке — книги тогда, в основном, распространяли книгоноши. Конечно, не такая система продаж должна была бы быть в 21-м веке...

Помимо прочего, огромную роль играют издержки магазинов — аренда. Будь я министром финансов и министром культуры в одном лице, я бы поставил вопрос об освобождении книжных магазинов от высокой аренды. Принцип льготной аренды, который действует для многих учреждений культуры, должен  распространяться и на книжные магазины - с условием, чтобы три четверти литературы было просветительской, культурной тематики.

Нужно отметить, что сейчас основная часть книг распространяется в нескольких городах, в основном это Москва и Петербург. Не существует отлаженной сети распространения книг в российской провинции, что очень осложняет жизнь издательств и не дает возможности миллионам людей пользоваться плодами культуры.

Есть такое понятие — «единое культурное пространство». Оно совершенно необходимо для существования любого государства  - так же необходимо,  как и единое экономическое пространство. У нас оно разорвано, и представления людей российской провинции о культурном процессе концептуально отличаются от представлений жителей Петербурга. Это драматическая ситуация.

Когда мы говорим о том, может ли начинающий талантливый писатель дойти до читателя, встает вопрос о роли толстых литературно-общественных журналов. Идти  в издательство — это довольно безнадежное дело.  Даже если издатель выпустит произведение гения, о нем никто ничего не узнает, если  в его «раскрутку» не вложат огромные деньги. Единственный путь для талантливых людей — литературный журнал.

Нам присылают рукописи из самых неожиданных мест, иногда рукописи приходят из населенных пунктов, о которых мы даже не подозревали. И это единственный сегодня реальный путь попасть в литературу. В журнале рукопись рассматривается по ее качествам, а не по потенциальному коммерческому результату,  ведь  в любом случае тираж сильно не увеличится.

Конечно, литературный журнал - это российская традиция. Это не «Нью-Йоркер», где литература занимает одну десятую часть (все остальное -  интервью со звездами, репортажи, реклама и так далее) и где публикуются лишь небольшие вещи.  То самое «единое культурное пространство» в 19-м и в 20-м веках держалось в России на литературных журналах. Особенность нынешней ситуации в том, что сейчас главные наши подписчики — библиотеки, где журнал проходит через десятки рук. Национальная библиотека регулярно проводит  исследования, результат которых таков — есть большая потребность и востребованность этих журналов.

А вот денег на подписку у библиотек часто не хватает. После того, как было решено выделить 50 миллионов рублей на подписку толстых журналов для провинциальных библиотек, к нам стали приходить заявки из провинции.  В какой-то степени это восполняет отсутствие хороших и доступных книг и  дает читателю представление о  культурном процессе. Но в целом проблема недоступности хороших  книг — остается.

Яков Гордин