Когда президент США Барак Обама узнал о сокрушительном поражение своей партии на промежуточных выборах, он, как заметила обозреватель Нью Йорк Таймс, выглядел так, как будто «всю ночь вычерпывал воду из затопленного подвала».

Разгром демократов на промежуточных выборах не явился неожиданностью для политологов. За эйфорией, сопутствовавшей избранию Барака Обамы в 2008 году, последовало некоторое отрезвление. Эмоции улеглись и оказалось, что «эра Обамы», если и наступила, то выглядит она не так уж и революционно. Второго пришествия не свершилось и «перемены», о которых столько говорилось во время президентской предвыборной кампании, скорее всего будут происходить мучительно медленно. Придется подождать, а вот ждать американский электорат не любит. Рейтинг Обамы обрушился с 65% на момент вступления в должность до 45% накануне промежуточных выборов. Нужно заметить, что подобное разочарование в новом президенте практически неизбежно – такое случилось и с предшественниками Обамы, Джорджем Бушем младшим и Биллом Клинтоном. С новым президентом часто связывают большие и зачастую нереалистичные надежды. В случае с Обамой ситуация усугубилась как колоритностью его кандидатуры (все-таки первый чернокожий президент США), так и спецификой обстоятельств, при которых он был избран. На момент выборов в 2008 году страна находилась в эпицентре беспрецедентного финансового кризиса, балансируя на гране полного коллапса банковской системы. Автомобильная промышленность обанкротилась, авиакампании еле выживали, и рынок недвижимости лопнул как мыльный пузырь. Безработица приблизилась к десятипроцентной отметке, не катастрофический показатель по европейским меркам, но скандально высокий по американским. Ожидать, что молодой президент разгребет этот завал за месяц-другой было, конечно, наивно, но... многие ожидали. Стоит ли удивляться, что Обама ожиданий не оправдал. Два года спустя, экономику страны по-прежнему лихорадит, хотя температура больного и спала, и никто уже не говорит о грядущей экономической катастрофе. Однако значительная часть электората к Обаме «охладела», а те, кто никогда к нему и не пылали, еще больше утвердились в своей неприязни.

Претензии к Бараку Обаме предьявляют и правые, и левые. Для одних он - реинкарнация Че Гевары, левый радикал, только и мечтающий об окончательном умерщвлении капиталистической системы, в то время как для разочаровавшихся в нем левых обожателей Обама – предатель, отвернувшийся от масс и социалистических идеалов. Кажется только в США, не избалованных социалистической идеей, кто-то мог принять конвенционально-буржуазного Обаму за социалиста. Социалистического в его риторике чрезвычайно мало, если не считать, конечно, социализмом его робкие попытки реформировать систему американского здравоохранения. Недовольство Обамой основано не столь на реальных, сколь на воображаемых ошибках его администрации. В реальности же администрация довольно многого добилась: финансовая система спасена, автомобильная промышленность выкарабкалась из кризиса благодаря государственным субсидиям, авиационные кампании вновь стали прибыльными, частный сектор снова начал нанимать на работу, проведена частичная реформа здравоохранения. Да и имидж США в мире заметно улучшился. Но все это происходит слишком медленно с точки зрения обывателя, хочется улучшений прямо сейчас, сию минуту. И ситуация эта будет продолжаться до тех пор, пока экономическое положение в стране кардинально не улучшится, пока безработица не вернется на привычно-приемлемый уровень – 4%-6%. «Дело в экономике, дурачина».

В общем, ситуация не столь уникальная, если не считать некоторых довольно любопытных обстоятельств. Избрание Обамы вызвало мощный эмоциональный всплеск в стране, и как часто бывает в таких случаях, на поверхность всплыло то, что раньше покоилось на дне. Оппоненты Обамы пытались представить его приверженцем правительственного вмешательства в повседневную жизнь сограждан, неким тоталитарным идеологом, отвергающим исконно американские ценности индивидуальной свободы и независимости от власть предержащих. Обвинения эти были откровенно несправедливы, но воздействовали токсично на активно настроенную часть электората, преданного республиканской идее. Героиней этой фракции стала губернатор Аляски Сара Пейлин, женщина еще относительно молодая, привлекательная, энергичная и... скандально необразованная. Пейлин была выдвинута на пост вице-президента тогдашним республиканским кандидатом в президенты Джоном Маккейном. Образованный и опытный Маккейн вступил в альянс с малоизвестным политиком из далекого заснеженного лесного штата. Но проблема Пейлин была не в ее аляскинском происхождении, а в ее откровенном невежестве, в полном незнании мира за пределами ее штата, в ее кликушеской религиозности, в ее ослепительной провинциальности. Косноязычная и агрессивная в своем невежестве Пейлин вызывала к себе чувства противоречивые - нравилась «массам», но в тоже время возмущала более образованную часть населения. Так Маккейн хотел найти доступ к сердцу «простого человека», среднестатистических Джо или Мэри, которых Обама отпугивал своим цветом кожи и интеллигентностью. Маккейн вернулся в Сенат, а вот Пейлин быстро преобразилась в политическую суперзвезду. Ее появление на политическом Олимпе способствовало возникновению мощного популистского движения, основанного на анти-интеллектуализме и воображаемой борьбе за сохранение подлинных американских ценностей.

Кандидаты, поддерживаемые популистами, были едины в своей непримиримой оппозиции к Вашингтонским политиканам и Нью Йоркским интеллектуалам-либералам. Свою некомпетентность (еше одна объединяющая черта) они компенсировали приверженностью к воспеваемому ими простому народу и таким же простым и понятным консервативным идеалам. Многие из них были театрально-колоритны и, в любое другое время, выглядели бы скорее цирковыми персонажами, чем серьезными политками. Чего стоила, например, одна Кристин Одоннелл, кандидат в Сенат от штата Делавер! Одоннелл, дама с сомнительной репутацией, незаконченным образованием и без определенного места жительства и работы, прославилась тем, что одним из принципов своей предвыборной кампании сделала борьбу за сохранение девственности (в чем она сама едва ли являлась положительным примером) и против мастурбации. Одоннелл проиграла на выборах, но худо-бедно набрала 40% голосов. Другие «чайные» кандидаты были более успешны и многие из них скоро приступят к своим обязанностям в Конгрессе и Сенате США...

В послевыборном ажиотаже многие обозреватели поспешили объявить о конце эры Обамы. Рановато. Не нужно забывать, что президент пребывает в должности меньше двух лет. Рейтинг его упал, но держится выше 40%, что не такой уж и ужасающий показатель. Шансы Обамы на переизбрание в 2012 году будут в большой степени зависеть от темпов экономического оздоровления. Дело тут не в войне в Афганистане или Ираке, не в урегулировании ближневосточного конфликта и потеплении или охлаждении в отношениях с Россией, и даже не в усилении чайного движения внутри страны. Короче, «все дело в экономике, дурачина».

Максим Матусевич, профессор истории в Seton Hall University, преподаватель Смольного института свободных искусств и наук