Понимаю, что Москва с ее проблемами всем надоела, но я не о Москве. Москва – только повод. Тем более она не только сердце России, не только ее желудок, она, по сути, и есть вся Россия. Точнее вся Россия – это большая Московская область.

Некие московские власти (у них, оказывается, есть власти) чуть не на следующий день после снятия Лужкова решили перенести знаменитый памятник Петру I работы Зураба Церетели. Пока непонятно – куда перенести. То ли в другое место Москвы, то ли (тьфу-тьфу-тьфу) к нам, в Петербург. С таким предложением выступил спикер Совета Федерации Миронов. Великий скульптор назвал инициативу кощунством. И добавил: «Кто выступает за перенос - у них хорошие дачи, пусть там у себя поставят».

Я плохо разбираюсь в скульптуре, но отношусь к Церетели так, как положено претендующему на культурность петербуржцу. Мне сказали: ужас. Я и не спорю. И мне обидно, что приходится с Церетели соглашаться.

Я представил себе наш город. Умирает Екатерина II. Приходит ненавидящий матушку Павел I и говорит: «Уберите к черту этого Петра (он тогда еще не назывался Медным всадником). А еще лучше – отправьте на переплавку».

И ничего удивительного. Медному всаднику сделал пиар Пушкин. А у современников он вызывал примерно такую же реакцию, как работы Церетели. Фальконе зачморили до того, что он уехал во Францию, даже не дождавшись открытия памятника.

Потом Александр I отправляет в отставку Павла (тогда отставки обставлялись еще хуже, чем сейчас) и, в свою очередь, говорит: «При мне все будет, как при бабушке. Вернуть Петра на место, а долбанный Михайловский замок снести к чертовой матери. Или передвинуть на купчинскую свалку. Там через некоторое время вырастет прекрасный жилой массив.

Так ведь никаких памятников не напасешься.

Если серьезно, я сознаю, что смена власти предполагает изменения. В нашей стране - смену чиновников и приближенных бизнесменов. Но на другой день после смены власти двигать памятники, пусть даже уродливые, - это из другой оперы.

Это Салтыков-Щедрин – город Глупов. Под городом, как уже было сказано, подразумевается не Москва, а вся Россия. Из «Описи градоначальникам»: «12) Бородавкин Василиск Семенович: «вымостил базарную площадь». 13) Негодяев Онуфрий Иванович: «Размостил вымощенные предместниками его улицы».

Напоминаю, как закончилось. Угрюм-Бурчеев: «разрушил старый город и построил другой на новом месте». Может, для нас это и лучший вариант.

А вот идея Церетели насчет дач мне понравилась. Только я бы ее малость скорректировал. 94-метровую фигуру надо поставить не на дачу авторов идеи переноса, а на дачу автора идеи ее установки в Москве. Пусть Лужков любуется, делая утреннюю зарядку.

Естественно, это правило нужно распространить и на всех других губернаторов. Уходит Валентина Ивановна в отставку. Выходит с утреца на крылечко своей дачи. И видит памятник дворнику. В ужасе шарахается, а потом думает: «Все-таки я молодец. На Яковлева сейчас городовой смотрит».

Но оказывается, что на Валентину Ивановну взирает поэт Сергей Есенин с одухотворенным лицом дегенерата.

Мое предложение имеет и еще два неоспоримых достоинства.

Первое. Губернаторов тянет к монументальному. Они в этом не виноваты. Это объективный процесс. 80 лет назад испанский мыслитель Ортега-и-Гассет заметил, что мы живем в эпоху восстания масс, а эпоха масс – это эпоха массивного. А губернаторы – они же плоть от плоти народной.

Но тут они поостерегутся. Семь раз отмерят, поместится ли на их даче очередной поданный на согласование скульптурный шедевр. И предпочтут нечто изящное, вроде чижика-пыжика.

Второе. Губернаторы вообще откажутся от дач. Или поселятся в садоводствах, где для установки чего-либо (даже чижика-пыжика) требуется столько согласований, что хватит на губернаторских детей и до седьмого колена. И тогда они увидят и узнают, и почувствуют.