У этой, казалось бы, чисто московской истории, есть и несколько следствий, которые могут вплотную коснуться и Петербурга. Рассмотрим их друг за другом.

Во-первых, главный вывод, который надлежит сделать из этой истории: в Россию накануне грядущих выборов 2011-2012 годов возвращается публичная политика. Пусть и в такой — ограниченно-скукоженной форме — но тем не менее. Сколько уже лет на телеэкране не было политических дрязг федерального уровня? В столь откровенном виде — лет 8-9, с момента эмиграции Бориса Березовского и разгрома НТВ. Нынешнее же выяснение через телеэкран взаимоотношений с одним из ведущих чиновников (являющимся вдобавок членом высшего совета партии власти) — очевидный симптом того, что консенсус элит, сохранявшийся большую часть правления Владимира Путина, уходит в прошлое.

Какова была основа этого консенсуса? Элита предложила народу схему, которую условно можно озаглавить так: политика в обмен на благосостояние. То есть мы (начальство) обеспечиваем вам регулярный рост жизненного уровня, а вы взамен не вмешиваетесь в происходящее на властном Олимпе. А чтобы у населения вдруг не возникло желания нарушить это неписанное соглашение, его права (и, прежде всего, избирательные, причем как активные, так и пассивные) были существенно урезаны.

Почти десять лет эта схема успешно работала. Народ в своем подавляющем большинстве удовлетворился отведенной себе новой ролью — тем более, что уровень благосостояния среднего россиянина с 2000-го по 2010-й годы в самом деле вырос существенно. Пожалуй, такого скачка не было даже за всю многовековую национальную историю. Но тут грянули мировые экономические неурядицы, и ситуация резко переменилась. Дело даже не в том, что первый удар оказался слишком силен. Нет, из начальной фазы кризиса России удалось выбраться даже с меньшими потерями, чем ее многим европейскими соседям. Однако после хмурой осени-2008 стало очевидно, что рост благосостояния россиян прекратился очень надолго. Нынешнее состояние национальных финансов не позволит в уже ставшем привычным темпе повышать электорату пенсии, пособия и зарплаты, а также демпфировать инфляцию и безработицу. А, значит, пакт между властью и обществом оказался под серьезной угрозой.

Другим важным фактором стабильности нулевых годов было понимание среди элит, что подковерный метод решения проблем куда эффективнее публичного перетряхивания грязного белья. Даже пытливый наблюдатель не сможет вспомнить за эти годы, к примеру, громких и скандальных отставок с высших постов. То есть сами-то отставки, разумеется, имели место, но происходили в настолько милой и келейной атмосфере, что рядовому телезрителю казалось, что увольняемый и увольняющий расстаются лучшими друзьями.

Эту иллюзию рассеял, во-первых, кризис, во-вторых, новая конфигурация политического поля. Пусть даже внутри дуумвирата отношения между президентом и премьером сохраняются на базовом дружественном уровне. Но за каждым из них стоят команды, движимые естественными конкурентными чувствами. А, значит, чем дальше, тем все более неожиданные новости мы будем узнавать из Москвы.

Что же до сути самой интриги вокруг возможного ухода мэра столицы, то как раз в этом — меньше всего неожиданного. Свои посты за последнее время потеряли почти все губернаторы-тяжеловесы: Шаймиев в Татарстане, Рахимов в Башкирии, Федоров в Чувашии, Чуб в Ростовской области, Россель в Свердловской, Илюмжинов в Калмыкии. Юрий Михайлович в этой компании остается последним из могикан. Исходя из тенденции обновления управленческих кадров на местах, очевидно, что его очередь настанет непременно. И по большому счету не столь важно, когда именно случится уход – сейчас, или летом 2011-го, когда формально истечет его четвертый срок. В этой связи, кстати, обратим внимание, что полномочия Валентины Матвиенко истекают в том же 2011 году (у власти она уже 7 лет), а у Валерия Сердюкова — в 2012-м (он руководит областью аж с 1998 года). Не на что не намекаю, просто обращаю внимание пытливых читателей.

Во всей этой истории есть, пожалуй, лишь один откровенно неприятный момент. В любой нормальной стране по итогам озвученного в эфире уже через сутки следственные органы объявили бы о проведении проверок, дабы установить, соответствует ли обнародованная информация действительности. И непременно возбудили бы уголовное дело — либо по факту должностных преступлений, либо же по обвинению в клевете. Кстати, в первом случае обвиняемый мэр, накануне переезда в СИЗО, лишился бы своего кресла. А что у нас?

Покамест — тишь да гладь. Отдельные скептики даже утверждают, что все показанное в эфире суть «черная метка» московскому мэру, дабы тот был более сговорчивым при закулисных консультациях об условиях своего ухода. И что если ему удастся договориться, никаких следственных действий вообще не будет. Если в этой версии есть смысл, получается, что телезрителей федеральных каналов банально держат за быдло, предполагая, что спустя пару недель они забудут об увиденном и будут уважать мэра столицы, члена высшего совета «Единой России» как раньше, будто бы ничего и не было.

Артемий Смирнов