Наше путешествие началось в деревне Доможирово Лодейнопольского района Ленинградской области. Над мрачными руинами церкви Смоленской иконы Божьей Матери нет ни крестов, ни куполов, ни крыши – только облупленная штукатурка, растрескавшаяся кирпичная кладка и деревья, проросшие прямо через алтарь.

Чуть больше повезло деревянной Никольской церкви построенной в 1799 году, что стоит по соседству. Чуть несуразная из-за непомерно большой железной маковки,  поставленной в XIX на месте традиционного шатра. В храме пахнет пылью и запустением, когда смотрительница отодвигает лист фанеры, маскирующий проход из трапезной в саму церковь. Там горой навалены бревна, доски, какой-то строительный хлам.  Мрак и пустота.
 
Впрочем, службы в Никольской церкви идут. Небольшой иконостас устроен в трапезной. Здесь же стоит амвон, горят свечи, теплятся лампады. По престольным праздникам приезжает священник, проводит службы, а в другое время – достаточно постучаться в желтый домик напротив, и вам откроют, продадут свечку, примут записку за здравие или за упокой. Все это, говорит смотрительница, местные жители сделали сами – очистили трапезную от следов советского клуба, покрасили стены, собрали иконостас. С материалами помог начальник местного лесхоза.

Поначалу иконы были тоже свои, взятые из красных углов и бабушкиных сундуков, однако несколько лет назад священник собрал реликвии и увез. А вместо них привез новые большие иконы. Будут ли еще какие-то работы в храме – никто не знает. А пока – старинный деревянный храм медленно проседает, перекашивается, рушится. Как, впрочем, и все дошедшие до наших дней уникальные шедевры русского деревянного зодчества. На востоке Ленинградской области, в одном только Подпорожском районе их сохранилось чуть больше десятка. И это – уникальная цифра. В других областях региона деревянных памятников или нет вообще, или их единицы. 

В Подпорожском районе в деревне Согинцы стоит шатровая Никольская церковь с колокольней. Восьмигранный сруб идет от самой земли, вверху имеет резной фронтонный пояс и завершается мощным повалом и шатром. Это – один из последних сохранившихся в нашем регионе храмов такого типа - «прионежская школа деревянного зодчества». Год постройки – 1696, памятник охраняется государством. Как выяснится чуть позже, именно это и приводит большинство храмов и сооружений к гибели. А пока – достаточно обойти церковь вокруг и внимательно к ней приглядеться. Там, где венцы основного восьмигранника переходят в стены алтарной апсиды – почти сквозные дыры. Дерево сгнило, превратилось в труху; важнейшие несущие элементы – углы -  уже почти не выполняют своей  функции. Еще немного – и под многовековой нагрузкой стены расползутся, и памятник рухнет. Это печальный сценарий, но, к сожалению, весьма реальный.

Внутри – полумрак и прохлада.  Главная достопримечательность интерьера – два гигантских резных столба, подпирающих несущую балку – матицу. Кроме них от исторического интерьера ничего не осталось. Впрочем, местные жители принесли сюда несколько десятков маленьких бумажных иконок и развесили их по стенам. Около западной стены замечаю странную конструкцию: под потолок уходит толстая доска с пропиленными в центре отверстиями. Это – местное ноу-хау, оригинальной конструкции лестница. По ней можно забраться под самый шатер. И там, во тьме, становится видно: тесовое покрытие крыши давно превратилось в частое решето. Во время дождя через дыры ручьями льется вода. Результат тоже налицо: несколько несущих балок в основании шатра прогнулись, искривились, потрескались и местами прогнили почти до середины. Ходить по ним откровенно страшно.

Здесь привести в порядок хоть что-нибудь попросту некому. В Согинцах, где когда-то было  почти 200 дворов, сегодня живут четыре человека. Самому молодому – 70 лет. На лето приезжают, впрочем, дачники, однако у них своих забот хватает, им не до ветшающего храма.

Куда же смотрит местная администрация? Глава Подпорожского района Василий Мосихин только разводит руками: вроде бы и желание есть деревянные памятники отреставрировать, и мониторинг постоянно проводится – последний реестр объектов, нуждающихся в реставрации, был составлен в прошлом году. Даже меценаты есть – среди местных лесопромышленников немало тех, кто готов и материал предоставить и даже работу спонсировать. Нельзя. Все упирается не в деньги. Все губит российский ветвистый бюрократический аппарат.

Тридцать лет назад, на масштабной волне интереса к памятникам русского деревянного зодчества, почти все храмы Подпорожского района были отреставрированы, многим вернули первоначальный облик – в том числе ту самую тесовую кровлю. И всем им присвоили статус охраняемых государством. После распада Советского Союза эта формулировка превратилась в «памятники федерального значения». И стала главным препятствием к их сохранению.

«Для того, чтобы производить хотя бы минимальные, хотя бы противоаварийные работы на таком объекте, - рассказывает Василий Мосихин, - нужно иметь разрешение из Москвы, необходимо провести тендер, составить проект, смету, найти подрядчика, обосновать соответствующее финансирование».

Между тем, в  Министерстве культуры не интересуются этими памятниками. А без их санкции реставрацией заниматься нельзя. Правда, в последние годы предпринимаются попытки эту проблему как-то сдвинуть с мертвой точки. Часть функций по надзору за состоянием памятников деревянного зодчества переданы музейному агентству Ленинградской области. Под его эгидой, в свою очередь, создана специальная комиссия, которая контролирует местные музеи, которые де-юро отвечают за сохранность объекта на местах.
 
В селе Палтога Вологодской области с 1773 года стояла удивительной красоты пятиглавая Богоявленская церковь. Когда-то вокруг Онеги это был довольно распространенный тип деревянных храмов, но до наших дней дошли только два: церковь Дмитрия Солунского в Щелейках и эта, палтожская. Остальное – сгорело, сгнило, рухнуло еще до упомянутой волны научного интереса к деревянному наследию древней Руси. Однако судьба Богоявленской церкви оказалась не намного благополучнее.

В конце 70-х годов прошлого века в Палтоге началась масштабная реставрация. Специалисты вернули утраченные в свое время четыре главки из пяти, восстановили лемеховое покрытие, вернули тесовую кровлю вместо чуждой железной. Однако неожиданно работы были остановлены в самом разгаре. Реставраторы исчезли, даже не сняв строительные леса со стен храма. Открытый всем ветрам и дождям, он так и простоял последние три десятка лет. И в прошлом году Богоявленская церковь рухнула, так и не дождавшись спасения.

Сразу после печального события вологодские власти, молчавшие все эти годы, опомнились. Приезжавшие сотрудники МЧС пообещали храм восстановить, а по возвращении из экспедиции мы узнали, что администрация Вытегорского района Вологодской области решила пойти еще дальше и перевезти руины церкви в местный музей под открытым небом и там собрать в первозданном виде. Тем временем, второй пятиглавый прионежский храм – упомянутая церковь в Щелейках – тоже на грани обрушения.

Во время нашей экспедиции мы посетили еще целый ряд деревянных часовен и храмов. Какие-то из них сохранились лучше, какие-то хуже. Однако проблема в каждом случае одна и та же. Постоянное внимание и забота – это краеугольный камень вопроса о сохранении уникальных шедевров народного деревянного зодчества. Однако для этого нужно победить развесистую бюрократию. На это потребуется время, которого у старинных памятников почти не осталось.

Сергей Загацкий