В дурацких женских журналах любят советовать: если на тебя накатила депрессия, то бутики и распродажи - лучшее средство.  Смольный, взявший в привычку объявлять депрессивными приглянувшиеся инвестору территории, выбирает тот же рецепт.

Доподлинно неизвестно, остались ли еще уголки старого Петербурга, не навевающие уныния на руководство культурной столицы. Стоит ему, следуя взором в указанном заинтересованным инвестором направлении, сфокусировать зрение на той или иной территории, как она враз объявляется депрессивной – будь то Охта или вековой Лопухинский сад, не говоря уж о районе Шкапина-Розенштейна.

Художники проводили Лопухинский сад в последний путь - подробности (ФОТО)

С тем, что мест для приложения усилий заботливой хозяйки у нас предостаточно, никто и не спорит. Сомнение вызывает лишь предлагаемый радикальный подход к затеваемой уборке, когда единственным способом наведения порядка признается тотальная зачистка и новое строительство. Если цыган из анекдота, обеспокоившийся вдруг неприглядным видом своих чумазых детишек, размышляет – «То ли этих отмыть, то ли новых родить?», то наше руководство, похоже, таким вопросом и не задается.

Апраксин двор – единственный в Петербурге комплекс такого рода, не просто старинный рынок (как Гостиный двор или Никольские ряды), а настоящий «город в городе», с чудом сохранившейся исторической планировочной структурой. Эту его исключительную ценность признает сегодня и губернатор Валентина Матвиенко, и КГИОП. О чем и было заявлено на последнем Совете по сохранению культурного наследия, обсудившем результаты историко-культурной экспертизы Апраксина двора и концепцию его реновации.

Кто попался, тот и честный

Характерно, что озаботились проведением экспертизы (призванной детально исследовать и описать состав памятника, определить предметы охраны – в общем, ответить на вопрос, что тут представляет неприкосновенную ценность) после того, как этот уникальный квартал в самом центре Петербурга был выставлен на инвестиционный конкурс.

Такая вот загадочная логика: сначала торопимся сбыть с рук, как что-то вконец негодное, а потом задумываемся – может, не такая уж плохая была вещица, и выручить за нее могли бы не три копейки, а целый рупь, а то и вовсе разумнее было в доме оставить, сохранить для наследников?..

Ничего святого — только бизнес

Никто не считал, не анализировал, что выгоднее – отдать на откуп инвестору или самим отреставрировать то, что есть, наполнить привлекательным для горожан и туристов содержанием. Депутат Алексей Ковалев, например, сомневается, что полученное от инвестора на поверку окажется больше того, что мог бы получить город на разнице в прибыли от продуманной эксплуатации этого места и затратами на приведение его в должный порядок.

Экономический аспект реновации Апраксина двора еще только собираются обсудить – 7 июня, на совещании у губернатора. То есть через два года после подведения итогов конкурса. Он, напомним, был лишь инвестиционным – то есть вообще не учитывал ни градостроительный аспект, ни задач сохранения памятника, а сводился к состязанию кошельков.

Петербург: Апраксину двору угрожают стилобатом

Одержавший победу «Главстрой СПб», подконтрольный Олегу Дерипаске, затем предложил проект британца Уилкинсона – чудовищный по степени вторжения в сложившуюся историческую среду. Оно, впрочем, и неудивительно: никаких правил игры власти города не задавали, а потому архитектор руководствовался лишь собственными фантазиями и пожеланиями инвестора. Желания эти известны: извлечь максимальную прибыль.

Стоить заметить, что если европейские инвесторы удовлетворяются 10-15% от вкладываемых в строительство средств, то наши и мараться не станут, если речь не идет о 200-300%, а порой этот навар превышает и 400. Поэтому, когда губернатор заявляет о том, что инвестор-де не меценат, и смешно от него требовать работать себе в убыток (к убыточным относят нацеленные на максимальное сохранение подлинного реставрационные работы), надо понимать: речь вовсе не об инвесторовых убытках, а о его неуемной жадности. Которой почему-то нас призывают потакать в ущерб интересам города и сохранению культурного наследия.

В Петербурге судебное разбирательство по дому Рогова затягивается (ВИДЕО)

Кстати сказать, многие из арендующих недвижимость в Апраксином дворе предпринимателей выказывали готовность на собственные средства привести в порядок занимаемые здания (они, как всем известно, невелики - в два-три этажа).

И разве такая неразрешимая для города задача – решить, что получаемые с аренды средства целевым образом направляются на приведение в порядок Апраксина двора?

Апраксин двор: инвестор и чиновники в тупике?

Заявления Валентины Матвиенко о том, что только с появлением здесь дорогих бутиков и ресторанов криминал вкупе с «торговлей китайским ширпотребом» будет «вытеснен», должен бы вызвать закономерное беспокойство за судьбу обитателей тех менее престижных районов, куда в таком случае мигрирует вытесняемый криминал. Но до них, получается, дела никому нет. Главное, создать видимость европейского лоска в центре, привлекающем состоятельную публику и дорогих гостей.

Но и тут, правда, чаще выходит шаблонный евроремонт в исполнении азиатских гастарбайтеров. С видимыми приметами азиатского же представления о красоте самих заказчиков – выше, ярче, блестяшек всяких побольше. Сдержанность и достоинство классического Петербурга при таких представлениях о прекрасном оцениваются как убогость и нищета.

В Апраксином дворе нарушаются права собственников и работников - эксперт

Между тем специалисты, почти два года работавшие над историко-культурной экспертизой, представили убедительные доказательства чрезвычайной ценности всего комплекса Апраксина двора – ее материалы заняли 60 томов. На заседании Совета по сохранению наследия Валентина Матвиенко подчеркнула, что мнение его авторитетных экспертов чрезвычайно важно, к нему надлежит прислушиваться.

Оно, кстати, вполне соответствует положениям Стратегии сохранения петербургского культурного наследия, принятой правительством города пять лет назад и названной губернатором «нашей петербургской конституцией». Стратегия же объявляет приоритетной задачей сбережение подлинности, а не заботу о сверхприбылях инвестора. Чтобы решить ее применительно к этому конкретному месту, нужен профессиональный конкурс архитектурных проектов, учитывающих и необходимость градостроительного завершения комплекса (исторически имевшего прямую коммуникацию с Фонтанкой и свою духовную доминанту – храм, стоявший на месте нынешнего «Лениздата»), и сохранение памятника во всей его целостности.

Татьяна Лиханова