Касалась она, разумеется, не математика, которого мы от души поздравляем.

Отдельным пламенным  публицистам с одной стороны  и лево-националистическим (крайности всегда притягиваются) блоггерам с другой не давала покоя фигура первого мэра Петербурга. Впрочем, первым уже давно в удовольствие мужественно попинать покойного и получить за это гонорар, да и бескорыстная нелюбовь части сограждан к Собчаку тоже далеко не новость. Неожиданным стало включение в этот нестройный хор голосов из стен Мариинского дворца.

Претензий к первому мэру у них было две. Первая — по форме: покойных-де почетными гражданами города раньше не делали. Абсурдность упрека, впрочем, доказывается при первом же просмотре этого списка (интересующимся советую сопоставить год кончины Ольги Берггольц и дату присвоения ей звания). Вторая - важнее - по сути. Здесь было куда интереснее. Недовольные депутаты активно намекали на то, что и мэром-то Собчак был никудышным, да и управленческая команда у него была так себе. Однако в силу специфики нашей общественно-политической реальности вслух и связно артикулировать они это не рисковали. Приходилось отделываться намеками. Дальше всех на этом пути зашли соратники Жириновского, объявившие, что во время подавления путча в августе 1991 года «Собчака вообще не было в городе». Тяжек он, вестимо, эзопов язык.

Одним словом, депутаты даже «прокатили» кандидата в «почетные» на одной из парламентских комиссий (по странному стечению обстоятельств, состоящей сплошь из оппозиционеров) и вообще публично негодовали. Почему-то эти люди думают, что избиратели куда тщательнее наблюдают за тем, что произносят парламентарии, а не за тем, как они голосуют. Вот и на сей раз получилось смешно: несмотря на все оппозиционные угрозы, в урне для голосования аккуратно обнаружились 34 бюллетеня «за» Собчака. При том, что официозной «Единой России» в одиночестве таких голосов никак не набрать.

Ну и спрашивается — зачем было кричать? Чтобы нескольким заинтересованным журналистам продемонстрировать, какой ты принципиальный, а, зайдя в кабину для волеизъявления, спрятать принципиальность в карман и проголосовать так, как надо? По мне, уж лучше в такой ситуации молчать с самого начала.

В общем, в итоге восторжествовал здравый смысл: первый мэр Петербурга теперь навсегда его почетный гражданин. Проницательные комментаторы, разумеется, не преминут заметить (и даже это уже сделали), что если сегодняшнее решение превратится в тенденцию, может получиться занятная ситуация. Живым претендентам будет просто не пробиться через сонм усопших, достойных присвоения почетного звания. Благо, последних в истории Петербурга хватает.

Я же ничего особенного в этом не вижу. Уж лучше им, чем, скажем, одному видному претенденту «от купечества», баллотирующемуся на это звание с завидной регулярностью — и в прошлом году, и в этом, да и в следующем, уверен, документы он подаст.

Да и вообще, после того, как несколько лет назад один крупный городской деятель заботливо обошел парламентские кабинеты, досконально расписав народным избранникам все прелести обретения собой любимым статуса почетного петербуржца, в определенных кругах это превратилось в нехорошую моду. Видимо, там «почетность» стала чем-то подобным статусному авто или дорогому мобильнику: без него просто как-то не по-пацански.

А так город  будет заведомо гарантирован от неприятностей. Ибо выбор, скажем, между Петром Первым и видным активистом из нынешних времен окажется предопределенным. Просто потому, что ни одна фракция не рискнет ошибиться в подобном голосовании.

Артемий Смирнов