Премьер-министр России Владимир Путин, если представляется такая возможность, старается с немецкоязычными политиками разговаривать на их языке. В этом есть смысл: когда человек слышит звук родной речи, он волей-неволей проникается к собеседнику доверием. Результат, как говорится, налицо: пообщавшись в Австрии на немецком с федеральным канцлером этой страны Вернером Файманом, премьер договорился до того, что Австрия через несколько лет станет получать от «Южного потока» до 2 млрд. кубометров газа в год. Ну, а «Набукко», вероятнее всего, отдохнет.

Это, понятное дело, упрощение. Однако, очевидно, что политик просто обязан говорить не только на родном языке. И смысл в этом очень серьезный: уверенное владение хотя бы одним иностранным обещает колоссальный «прорыв в систему». Да, у чиновника высокого или высочайшего ранга на подхвате целая рота переводчиков - мол, зачем самому стараться? Но, во-первых, переводчиков может и не хватить (например, у Ющенко вышел казус, когда ему на пресс-конференции задал вопрос португальский журналист, а в зале переводчика с португальского не оказалось). Во-вторых, престиж политика, говорящего по-иностранному, возрастает значительно. В десятки раз.

Кстати, выучить язык можно довольно быстро. Нужна только конкретная цель. Как рассказывал один из высокопоставленных чиновников Министерства обороны Украины: «Пришел ко мне русскоязычный полковник. Я его спросил: когда будешь на украинском говорить? Полковник ответил: через годик-два. Через какое-то время тому же полковнику засветила стажировка в США, только с условием владения английским. Он освоил язык за полгода…»

Когда-то Господь Бог, прознав о том, что люди намереваются построить башню до неба и в буквальном смысле собираются сделать «knock-knock-knocking on Heaven’s door», то есть, постучаться в его райские двери, пришел от подобной перспективы в ужас: это сколько же незваных посетителей придется принимать в сутки? Решил, что так дело не пойдет и для расстройства нахальных планов своих же «детей», придумал изящную диверсию. Древние люди, если верить Библии, говорили на одном языке и прекрасно друг друга понимали. А Всевышний взял, да и вложил им в уста языки, так сказать, самые разные. Результат оказался потрясающим: строители моментально перестали друг друга понимать и забросили строительство башни.

Казалось бы, ерунда. Язык другой можно выучить. Конечно, можно. Однако лучше всего это делать, когда свободного времени вдоволь. Вот, например, российский премьер освоил немецкий, когда проходил службу в Германии – потому-то он так хорошо на нем и изъясняется.

А взять других высокопоставленных политиков? Новый украинский президент, например, даже на родном разговаривает так, что вызывает у народонаселения попеременно то смех, то слезы. А вот президент ЕС Херман ван Ромпёй не только на родном фламандском, но и на французском может (хотя для двуязычной Бельгии это не фокус), а для полноты картины – еще и на английском (это для большинства европейских политиков – закон) и, ко всему прочему, на языке Гете свободно изъясняется. И это не подвиг с его стороны, а элементарная жизненная необходимость.

Сегодня, для того, чтобы покорять все ту же самую старушку-Европу, одного английского уже мало: нужно знать французский и испанский, потому что жители этих стран к английскому относятся с прохладцей, а многие принципиально на нем не говорят. А у нас, похоже, кроме министра иностранных дел на английском вообще мало кто «спикает». Хотя по загранице ездят не только президенты и премьеры, а, скажем, парламентарии, разнообразные министры, губернаторы и чиновники даже средней руки – и довольно часто. Поэтому было бы правильно разговаривать с Европой на ее языке. Контакт был бы лучше, и армию переводчиков не пришлось бы с собой таскать. Ведь, скажем, Берлускони кроме родного итальянского владеет – свободно – английским и французским. Саакашвили тоже прилично говорит на английском – и, быть может, поэтому так стремительно катится в НАТО. Анна Герман – украинский политик – немецкий знает в совершенстве: она долго работала в мюнхенской студии «Радио Свобода». А польский выучила еще в детстве.

Кстати, о Европе: министр иностранных дел ФРГ Гидо Вестервелле обратился к главе внешнеполитического ведомства ЕС баронессе Кэтрин Эштон с официальным письмом, призвав ее уделять больше внимания немецкому языку. Вестервелле предложил, чтобы сотрудники ведомства отвечали на запросы граждан на родном языке обратившихся, а также пожелал, чтобы официальный сайт ведомства ЕС по внешней политике был представлен в полноценной немецкой версии. Думается, конечно, этого не будет – по крайней мере, сейчас. Но надо иметь в виду, что это письмо не взялось из воздуха, из ниоткуда: 100 миллионов из 500 миллионов жителей ЕС говорят на немецком с детства. Может быть, глядишь, через несколько лет и немецкий – наравне с испанским и английским – заиграет…

И если мы хотим войти в цивилизованный мир цивилизованно, то, может быть, стоит – уже сейчас – сесть за парту и открыть учебник с «Teddy Bear, Teddy Bear – look around!..», чтобы, в конце концов, «knock-knock-knocking on Heaven’s door…»

Александр Хохрев