У Довлатова в «Филиале» есть такое место: «Затем была принята резолюция, осуждающая сталинизм. Ее подписали все, кроме литературоведа Шермана. Профессор Шерман заявил: Я с покойниками не воюю».

Из уважения к бурлящим чувствам и кипящему разуму правозащитников и сталинистов не буду больше острить. Просто объясню, что к чему. Я настоящий правозащитник. В отличие от загадочных личностей, которые величают себя таковыми. Я уважаю права всех людей, а не только тех, которые мне симпатичны. В том числе я уважаю право любого человека почитать того, кого он хочет. Даже если это почитание наносит мне душевную травму. Даже если я считаю почитаемого негодяем и преступником. Каковым я, безусловно, считаю Сталина.

Автобус по дороге к Невскому проспекту потерял портрет Сталина - подробности (ФОТО)

Мы не можем запретить размещать на автобусе портреты Сталина — секретарь Правозащитного совета

Я также с трудом мирюсь со станциями метро «Проспект Большевиков» и «Ленинский проспект». С соседней с моей улицей Белы Куна (инициатор зверского истребления белых офицеров в Крыму, которым обещали амнистию и расстреляли в количестве, значительно превышающем число жертв Катыни). В такой компании - большевиков, Ленина и Куна - какой-нибудь переулок Сталина смотрелся бы вполне органично.

Но я смотрю на пример французов, которые празднуют День взятия Бастилии и поют «Марсельезу». А ведь именно с этой чертовщины начался в Новое время организованный государственный террор. А знаете, когда у французов он закончился? Когда французы решили: черт с ним, с прошлым, все это - наша история. И сегодня в Париже набережная Бурбон соседствует с улицей Бонапарта и станцией метро «Робеспьер».

Это, собственно, и называется толерантностью. И отчасти - хитростью. Заметьте: улица Бонапарта, а не Наполеона. Они как бы больше уважают генерала с фамилией Бонапарт, а не узурпатора-императора с именем Наполеон.

Коммунисты готовы оплатить водружение портретов Сталина

В День Победы Петербург обойдется без Сталина и Жукова

Мы могли бы сделать плакаты с изображением Джугашвили. Или вариант хрущевских учебников истории - совсем без фамилии. Просто: «генералиссимус». В конце концов, кто-то же руководил страной во время войны. Этот факт не будет отрицать даже Валерия Новодворская.

Увы. Французы ценят изящество, а мы - истерику.

В Петербурге коммунисты, насмотревшись на Первопрестольную, требуют повесить плакаты со Сталиным. А городским властям не нужен этот «головняк». Они не знают, надо ли вешать плакаты со Сталиным. Они всего лишь хотят держать нос по ветру, но не понимают, в какую сторону он дует. Объяснения первых лиц по Сталину туманны: с одной стороны он - такой, а с другой - сякой.

Городские власти вспоминают заповедь Гиппократа: «Не навреди». В данном случае она особенно уместна, поскольку звучит: «Не навреди самому себе». И власти отвечают: плакаты не вписываются в концепцию праздничных украшений к 9 мая. Раньше виновников мало волновало, чего куда в этом городе не вписывается, но все равно ловко придумано.

Находится человек, который сам решает разместить на одном из автобусов портрет Сталина. Казалось бы, идеальный вариант. Сталинисты получают возможность бегать за автобусом и класть земные поклоны. А городские власти ни при чем. Никакой государственной пропаганды. Хочет человек разместить - его право.

Плакаты с изображением Иосифа Сталина все же появятся в Москве к 9 мая (ВИДЕО)

Сталин в Петербурге: страсти по портретам «отца народов»

И тут влезают так называемые правозащитники. Они, видишь ли, против. Оцените: правозащитники против права человека разместить портрет другого человека. Они катают «телегу» губернатору, где объясняют, какой Сталин плохой и почему губернатор должна вмешаться в частноправовые отношения. Не прокуроры, а правозащитники требуют от власти, чтобы она куда-то вмешивалась и чего-то запрещала.

19 августа власти запретят тем же самым правозащитникам праздновать годовщину победы над путчем. И, по логике этих самых правозащитников, будут правы. Потому что эта дата тоже кого-нибудь раздражает и сыплет соль на чьи-то незаживающие раны. Потому что кто-нибудь обязательно закричит: нельзя праздновать событие, которое привело к развалу великой державы, кровавым конфликтам на территории бывшего СССР и геноциду русского народа во время грабительских реформ. Мне лично кажется, что эти доводы - чушь. А кому-то кажется, что претензии правозащитников к Сталину - чушь. Кто разберет?

Правозащитники своей нынешней антисталинской «телегой» четко дали понять: не закон, а власть должна решать, что можно, а что нельзя. Они сами делегировали ей это право. Расписавшись в собственной ненужности. Либо правозащитник защищает права, либо - свое мнение. Во втором случае он - политик. В нашем случае политик - слишком громко. Так себе - общественник. Отношение - соответствующее.

Глеб Сташков