О том, что в этой отрасли необходимо провести реформу, говорила на расширенном заседании коллегии Минздравсоцразвития его глава Татьяна Голикова. Кроме нашего города опытными площадками станут также Татарстан, Чувашия и Ростовская область. Но главное внимание будет приковано именно к Петербургу. Дело в том, что в городе на Неве в НИИ скорой помощи имени И.И. Джанелидзе уже применяется большинство методов, которыми в Москве хотят привести работу отечественной «скорой» к лучшим мировым аналогам.

В первую очередь инициаторы изменений предлагают исключить из системы так называемые «непрофильные расходы» и сделать так, чтобы выезжающая на вызов бригада состояла полностью из сотрудников «скорой помощи». Сейчас ситуация такова, что врачи и фельдшеры подчинены одному ведомству, а водители к «скорой» не имеют почти никакого отношения.

«Стоимость работы врача «скорой помощи» в Петербурге составляет 104 рубля в час, а водителя – 90 рублей в час, – рассказал руководитель научно-методического отдела организации скорой помощи НИИ имени И.И. Джанелидзе доктор медицинских наук Ильдар Миннуллин. – Получается, что зарплаты у них практически одинаковые, хотя врачи выполняют гораздо более серьезную работу. А что поделать, приходится платить водителям исходя из средней зарплаты шоферов по городу! А вот фельдшеры, например, получают намного меньше. Поэтому одно из главных предлагаемых изменений – объединить должность фельдшера с водительской, как это сделано, например, в милиции и пожарной охране».

Потенциальное нововведение уже начали сравнивать с работой западных парамедиков (специалистов, прошедших определенный курс медицинского обучения и способных водить автомобиль). Однако, как выясняется, для России это сравнение неприемлемо.

«Основное отличие в том, что американские парамедики учатся всего 2 года, а наши фельдшеры – четыре, – продолжает Ильдар Миннуллин. – Теоретически этот срок можно было бы и сократить. Но у нас фельдшеры зачастую выполняют роль врачей, особенно в отдаленных регионах, в сельской местности. Так что они должны обладать как можно большими знаниями в области медицины».

Один из вариантов, предлагаемых инициаторами реформы, – ввести обязательные уроки вождения в курс обучения фельдшеров. Но здесь может возникнуть проблема. 70 процентов студентов медицинских колледжей – девушки.

«Это действительно серьезный вопрос, – соглашается Миннуллин. – Здесь мы должны разработать рычаги, которые позволят повысить привлекательность профессии фельдшера для молодых людей. Одно дело, когда работник получает только фельдшерский оклад, и совсем другое, когда к нему прилагается водительский».

...Впрочем, будущим фельдшерам еще только предстоит научиться всем водительским премудростям, а результат нужен уже сейчас. А вот нынешние водители «скорой помощи» не горят желанием корпеть над учебниками по медицине.

«Мне не такие деньги платят, чтобы я в свои 43 года за парту садился, – откровенно рассказал один из шоферов. – Считаю, что каждый своим делом заниматься должен: одни – водить, другие – лечить. Иначе бардак будет».

Вторым главным пунктом реформы должна стать «преемственность оказания медицинской помощи на догоспитальном и госпитальном уровнях». Проще говоря, предлагается устроить в больницах специальные приемные покои, врачи которых также работают в системе скорой помощи.

«Как показывает практика, около половины таких больных не нуждаются в помощи профильных врачей, – продолжает Ильдар Миннуллин. – После реформы они будут проводить по 3–4 дня в приемном покое и выписываться. Естественно, тех, кому срочно будет требоваться помощь особых специалистов, оперативно переведут в высокотехнологичные отделения, врачам которых не придется распыляться по мелочам. Например, нейрохирург станет заниматься сложными операциями, а не будет лечить легкие сотрясения мозга. Что касается приемного покоя, то здесь тоже будут работать врачи «скорой помощи». Причем персонал постоянно будет меняться. Сегодня ты работаешь на вызовах «скорой», завтра – в больнице. Такая система ротации хорошо зарекомендовала себя за границей».

Подобную практику, кстати, в НИИ имени Джанелидзе применяют уже довольно давно. Но вот готовы ли к ее внедрению другие больницы Петербурга, и тем более медучреждения других регионов страны, – большой вопрос. Выяснять, насколько предлагаемые нововведения эффективны, чиновники Минздравсоцразвития собираются на основе собранных в течение двух лет (2010-го и 2011-го) данных из пилотных регионов. Полностью же изменить подход к функционированию системы скорой помощи планируется к 2020 году.

Никита Рубцов