Мужик приехал на «Запорожце» в автосервис и попросил поставить двигатель  от «Мерседеса». В сервисе удивились, но заказ взяли. Через неделю забрал «Запорожец» с мерсовским двигателем и уехал. Возвращается: «а почему он едет сто метров вперед, а потом сразу — сто метров назад?». «А мы вам поставили двигатель от дворников — другой под капот не влезал», - ответили в сервисе.

Этот анекдот рассказал на петербургском промышленном конгрессе директор по макроэкономическим исследованиям ГУ ВШЭ Сергей Алексашенко. Так образно экономист охарактеризовал модернизационое и инновационное развитие России.

Действительно, у нас теперь куда ни плюнь – инновация. Куда ни присядь – модернизация. «Новый курс» объявлен высшим руководством страны. «Инновационный прорыв». «Модернизационный рывок» - привычно кивает безбрежное российское чиновничество.

Каждая эпоха  имеет свои символы. В горбачевские времена были такие же заклинания, только звучали по-другому: «перестройка» и «ускорение». Чем кончилось, все знают. Той страны не стало. Становится страшновато за эту.

Африканские шаманы, пытаясь вызвать дождь, тоже бормочут заклинания. Что характерно, дождь иногда идет — потому что вдобавок к заклинаниям папуасы жгут костры. Мы костры тоже жжем. В виде инновационных и партийных форумов.

На самом  деле Россия - безнадежно отставшая в развитии страна. Полное технологическое и инфраструктурное устаревание. Если брать информационную инфраструктуру и управленческие подходы - то, что у нас внедряется сейчас, в развитых странах Запада и Востока внедрялось в 70-е годы. А у нас износ станков в отечественной промышленности — в 90-е был 35%, сейчас — 45%. То есть каждый второй станок в стране — неработоспособен. Летим на честном слове и одном крыле. И непонятно куда.

Через полгода  в мире начнутся разработки сланцевого газа, говорят эксперты. Он, представьте себе, есть практически везде. В США, в Европе. Даже, как бы нам это было неприятно, в Украине. Раньше его разработка была нерентабельна — сейчас уже вполне. Для тех, кто не в курсе, сланцевый газ – это такой же газ, как добывают сейчас, только содержащийся в твердых породах – сланцах.

Мир вовсю строит гибридные автомобили. Горизонт смены мирового автопарка — десять лет. Через десять лет потребность в нашей нефти сократится в разы. Если сложить только эти два фактора – что будет делать великая энергетическая держава? В очередной раз искать внешнего врага? Который сделал дары милого отечества ненужными этому проклятому зарубежному потребителю?

Какие-то интересные направления, которые помогли бы подготовиться к грядущей катастрофе, есть. Но их очень мало. Масштаб несопоставим.

В Москве 17-летний школьник придумал новое развлечение в интернете. Видеочат, когда собеседник выбирается по принципу рулетки — никто не знает, с кем он будет общаться. Сейчас автор ведет переговоры с инвесторами, которые оценивают его бизнес в 30 млн долларов. Инвесторы — иностранные и наши.
 
Наши «олигархи», если внимательно посмотреть, вообще вкладывают средства в проекты, которые в перспективе грозят поставить суверенную демократию обратно на колени, с которых вроде бы недавно встали.

Достаточно почитать новости. Владимир Потанин - в водородную энергетику. Михаил Прохоров - в те самые гибридные автомобили. Алишер Усманов - в социальные сети и онлайн-игры. В зарубежные футбольные и баскетбольные  клубы – все, кому не лень...

Капиталист — это богач, который знает, что надо делать, чтобы стать еще богаче. Он неохотно вкладывает средства в неэффективные предприятия, поддержку которых ему навязывает государство. Он не хочет помогать Пикалево и его безработным жителям... Пикалево приносило доход вчера. А сегодня доход приносят новые идеи. Олигарх хочет работать по схеме «сегодня вложил — завтра получил». А лучше - «и сегодня же получил».

А государство не хочет, чтоб были такие истории, как в Пикалево. Государство не может выйти и сказать пикалевцам: ребята, вы не нужны. Нерентабельны, неинновационны. Расходитесь, что ли, по домам...

Если государство так скажет, завтра его не будет. Помните шахтеров в начале девяностых? И государство помнит. Поэтому и вкладывает миллиарды в бездонную трубу поддержки хронической неэффективности. 

Как можно одновременно провозглашать курс на модернизацию и оказывать помощь «Автовазу»? Загадка. 

Олигархи не государство - они пытаются отвертеться. Свой карман ближе к телу, вкладывать в зарубежные инновационные проекты — надежнее. Чем был Google десять лет назад и чем он стал сейчас? Насколько выросли акции? А «Автоваз»?

Представьте себе — у вас нашлись лишние деньги, и вы на семейном совете думаете: куда их вложить? В «Урюпинский глинозем» или в Google? Вы выбор сделали, а почему олигархи глупее? Или они должны вкладывать из патриотизма?

Одну очень крупную судоходную компанию государство принуждает строить корабли на наших верфях. Компания государственная, поэтому  принуждается относительно легко. И  то — руководство хитрит, юлит, но половину заказанных судов строит в Южной Корее: там в два раза быстрее, в два раза дешевле и в несколько раз качественнее. У руководства компании бонусы зависят от прибыли, а не от патриотизма.

То, что деньги уходят в новые направления — общемировой тренд. Становится более выгодно вкладываться в перспективные темы, чем в традиционное низкомаржинальное производство. Это — реалии новой  экономики.

Постепенно средства на поддержку «своих» подойдут у государства к концу — особенно с учетом печальных перспектив классической энергетики. Госзаказ будет размещаться за границей — при ограниченном бюджете не до спасения местных утопающих. Если говорить о промышленных производствах, то в России выживут те, кто сможет участвовать в реальной глобальной конкуренции — а таких у нас единицы.

Один завод  даже в кризис хорошо себя чувствовал — когда есть постоянный заказ  от Минобороны, можно даже в кризис не переживать. Военным постоянно нужны компьютеры и принтеры, но не простые, а чтобы выдерживали попадание ядерной бомбы, как минимум. Что делает завод? Правильно, берет «Хьюлет Паккард», кладет в железную коробку, чтобы минимум два солдата поднять могли, и продает Минобороны. Инновация. Что будет с этим заводом, когда государство будет вынуждено считать каждую копейку?

Это сейчас, даже в кризис, можно бросать на ветер бюджетные миллионы. Вот, например история. Несколько лет назад придумали прекрасную инновацию — перевести школьные компьютеры на свободный софт, чтобы не платить злобным буржуям за лицензии. Прекрасная, своевременная инновация. Экономия в масштабе государства сотен миллионов рублей. Принципиально новый, инновационный подход к обучению школьников. Дальше началось веселье. Исправно начали проводить конкурсы. Куча компаний сцепились в драке за казенные деньги. Писались многотомные концепции. Осваивались бюджетные средства. Плелись интриги в министерствах и ведомствах. А что в школах? Понятно, что.

Кстати, о школах. Мы стремительно теряем человеческий капитал. Об этом уже сказано сто тысяч раз, и говорилось вчера на промышленном конгрессе в сто тысяч первый. Каков стандартный трудовой путь хорошего специалиста с российской периферии? Если брать близкую мне область информационных технологий, то он таков: учеба в местном вузе - работа в местной компании — работа в компании в Москве или Питере — работа за границей. Все. Человека мы потеряли. Самое страшное – до сих пор ни одного внятного решения нет.
Кстати, кто-нибудь думал еще и о климатическом факторе? Если предложить хорошему специалисту одинаковую зарплату, бытовые условия и социальные гарантии, например, Санкт-Петербурга и Новой Зеландии, то разумный человек, наверное, выберет Окленд. Идти после работы с доской для серфинга на пляж или шлепать по слякоти и темноте до метро?  Кстати, климат — вообще наш бич. Именно из-за него производство в России — слишком дорогое, много лишних расходов.

Но даже климат – не самый главный враг, оставим  эту теорию Андрею Паршеву. Проблема, как кажется, в том, что инновацию и модернизацию мы начали слишком поздно. Также, как слишком поздно начали перестройку  и ускорение в СССР. Не хочется таких аналогий, но они напрашиваются сами собой. Грянул гром в виде кризиса — так же, как всего лишь четверть века назад упала цена на нефть... И так же как и тогда, мы оказались к этому не готовы.

Раз уж начали с анекдота, анекдотом закончим. Летит бомбардировщик с учений, одну бомбу забыли сбросить. Садиться с ней нельзя. Командир принимает решение отбомбиться  над деревней Большие Болота. Сбросили. Считают: три секунды до взрыва... две... одна... Бульк...

Павел Житнюк