По городу распространяются слухи о том, что ледяные заторы могут спровоцировать катастрофическое наводнение. Чтобы проверить, насколько реальна эта угроза, корреспондент «НВ» вместе со специалистами Российского государственного гидрометеорологического университета (РГГМУ) отправился в место впадения реки Ижоры в Неву. Здесь мы провели замеры толщины льда. На основе полученных результатов предстоит наметить главные точки «ударов» по основным местам зажоров, чтобы не допустить наводнения.

Подготовка к этой сложной операции начинается с главного – утепления. Пять членов команды надевают ватные штаны, куртки и высокие резиновые сапоги, на которые сверху натягиваются прорезиненные «онучи» до колен. По технике безопасности полагается еще и яркий жилет, без которого к работе никого не допустят. Замеры льда решили проводить в одном из самых опасных мест: в поселке Усть-Ижора, где река Ижора впадает в Неву. Течение здесь сильное, поэтому в устье ледяной корки почти нет. Зато на некотором удалении от берега Невы огромные торосы.

– Главное – не забывать о технике безопасности, в полынью не попадите! – напутствует перед началом работы своих подопечных директор Института геоэкологического инжиниринга (эту структуру несколько лет назад создали на базе РГГМУ) Александр Дикинис.

Обвязавшись веревкой, гидрологи спускают на лед многочисленные инструменты. С собой специалисты несут пешню (заостренный лом на длинной деревянной ручке, напоминающий острогу), коловороты, лопату, измерительные рейки с загнутыми концами (одна для замеров толщины льда, вторая – снега). Есть даже топор – на всякий пожарный. Топор, кстати, тоже пожарный. Есть и более современная техника. Например, толщину льда можно измерить с помощью гидролокатора. Но здесь часто встречаются «линзы» (заполненные воздухом полости), поэтому коловорот и рейка все же надежнее.

Руководитель группы исследователей Искандер Галиев, пробуя перед собой лед пешней, продвигается вперед. Его товарищи принимаются коловоротами бурить ледяной покров. Сразу понятно – к коловороту руки парней привыкли, на каждую лунку они тратят не больше 30 секунд.

– Мне бы таких помощников, – вздыхает одинокий рыбак, сидящий по соседству. – Я б тогда сразу пятью удочками ловил.

– У берега толщина 25 сантиметров, в середине 35–40, – выкрикивают замерщики цифры, которые Искандер записывает в специальный формуляр.

Замеры толщины льда на Неве проводить намного сложнее. Команда друг за другом осторожно продвигается к центру реки, периодически останавливаясь для того, чтобы пробурить лунки. Здесь коловоротом орудовать значительно труднее. Еще бы – в некоторых местах вода промерзла почти на два метра вглубь! На каждый замер приходится тратить минут по 20. Всего же исследователи пробурили 7 лунок.

– Теперь полученные данные нужно осмыслить и провести расчеты, – говорит заведующий лабораторией водных исследований РГГМУ Александр Илларионов. – На основе полученного результата мы сможем дать рекомендации, в каких местах наших рек и в какое время лучше всего использовать ледоколы.

Что касается предстоящего половодья, то уже сейчас можно предсказать наиболее вероятные места подтопления. В первую очередь это та же самая Усть-Ижора, где из-за образования торосов в опасную зону попадают жилые дома. Их, правда, совсем немного – не более десятка.

– В городе подобные точки тоже есть, – продолжает Александр Дикинис. – Зажоры у железнодорожного моста могут привести к затоплению части территории Обуховского завода, складов завода имени Ломоносова и частично коммуникаций станции метро «Пролетарская». Именно коммуникаций, а не самой станции! Пассажирам метрополитена опасаться нечего!

Впрочем, полученные в результате замеров данные специалисты планируют использовать таким образом, чтобы масштабного наводнения не допустить. Кстати, как рассказал Александр Дикинис, взрывать лед в устье Ижоры категорически не допустимо. Освобожденные льдины в таком случае поплывут в сторону Петербурга, смешаются с другим льдом и образуют огромные торосы. И уж тогда-то город точно может подтопить.

Никита Рубцов