4 марта исполнилось 90 лет Арктическому и антарктическому научно-исследовательскому институту Росгидромета (ААНИИ). Это старейшее и крупнейшее в мире научное учреждение, занимающееся исследованиями высокоширотных областей Земли. В разоренной гражданской войной стране советское правительство нашло средства на полярные исследования. Почти век спустя Арктика становится все более актуальной: обостряется борьба за скрытые под ее покровом природные ресурсы. Как рассказал директор ААНИИ Иван Фролов, российское государство снова уделяет самое пристальное внимание полярным регионам.

- Какими наиболее актуальными вопросами ныне занимается ваш институт?

- Если Арктикой мы занимаемся с самого создания – девяносто лет – то Антарктикой немного меньше. Всего полвека. Но за это время получены колоссальные результаты: новые карты, новые представления обо всей природе Антарктики, о ее рельефе, ледниках. Но главное – это отсутствие климатических изменений, о которых так много пишут... По нашим последним данным, никакого потепления в Антарктиде нет – только на Антарктическом полуострове отмечается небольшая положительная динамика. А на самом материке потепления не удается обнаружить ни на одной станции – температура в норме. Мы сделали геодезические промеры вдоль ледника – и они показали, что ледник продолжает расти.

- Расскажите о наиболее интересных проектах, которые вы осуществляете в Антарктиде.

- Конечно, самый интересный проект последнего десятилетия – это бурение ледника над озером Восток у одноименной станции. Осталось примерно 150 метров, и, скорее всего, в следующем сезоне мы проникнем в озеро, которое было законсервировано там порядка миллиона лет назад, и дойдем до осадочных пород на его дне, которым два-три миллиона лет. По этим осадкам мы сможем восстановить историю изменения климата в далеком прошлом. По керну, взятому при бурении, мы уже смогли «вернуться» на 450 тысяч лет назад и определили четыре климатических цикла.

Ученые продолжают обрабатывать результаты в нашей новой аналитической лаборатории, оборудованной на мировом уровне. И если раньше нашим сотрудникам приходилось ездить во Францию, чтобы получить доступ к хорошей аппаратуре, то сегодня мы получили средства от государства, чтобы создать такую лабораторию в нашем институте.

Кроме Востока, в Антарктике проводится очень много различных исследований – геофизических, геологических, медико-биологических, морских. Мы занимаемся и логистическим обеспечением экспедиций. В общем, мы продолжаем то, что начали уже пятьдесят лет назад.

- Вы говорили о государственной поддержке полярных исследований. Как повлиял на нее экономический кризис? И насколько выделяемые средства сопоставимы с теми, что тратят другие полярные державы – США, Канада?

- Вполне сопоставимы. Финансирование неплохое, хотя в период кризиса «подрезаны» все проекты, включая строительство нового научно-экспедиционного судна. Зарплатная часть не затронута, а вот на оборудование и стройки денег стали выделять немного меньше - примерно на 20 процентов. Поэтому ввод в строй наших объектов немного смещен. Впрочем, предусмотрена компенсация этих потерь в ближайшем будущем – к 2013 году. На 2011 год уже запланировано нормальное финансирование.

- Как это повлияло на строительство экспедиционного судна?

- Мы ожидаем, что в октябре 2010 года на Адмиралтейских верфях будет спущена «коробка». В 2011-12 годах оно, скорее всего, будет введено в строй. Мы планируем в зимний период использовать его в Антарктиде, а летом – в Арктике. Это будет хорошее подспорье, потому что сейчас у нас только одно судно – его приходится использовать и в Арктике, и в Антарктике, хоть разорвись! Да и риск большой.

- Насколько сейчас усиливается внимание государства к Арктике в связи с вопросом о шельфе с его запасами углеводородов? Другие арктические государства – например, Канада – активно наращивают свои программы в регионе.

- Тем, что происходит в северном полярном регионе, интересуются многие государства – не только, кстати, арктические. Все потому, что в Арктике нет такого договора, как в Антарктике, который запрещает ее раздел. Вполне возможно, что в будущем дойдет и до дележа Арктики на зоны. Наше государство не только провозглашает важность работы в высоких широтах, но и подкрепляет это программами и выделяемыми средствами. То же экспедиционное судно – это недешевый проект: более пяти миллиардов рублей!

Другие страны тоже активно строят арктический флот. И мы не далее как в нынешнем году снова будем исследовать границы континентального шельфа на «Академике Федорове» под проводкой атомного ледокола – с помощью многолучевого эхолота получим очень качественную информацию. Рейс продлится сто суток – после того, как «Федоров» вернется из похода и отремонтируется, его сразу снова отправят в Арктику. В нынешнем году мы должны выполнить большую часть работ, чтобы снова подать в ООН заявку на право владения шельфом, подкрепленную новыми данными. На это выделено больше миллиарда рублей.

Тем же самым занимаются и американцы – такой же многолучевой эхолот они установили на ледокол «Хейли» и также исследуют дно. Знаменитое погружение Артура Чилингарова на полюсе сыграло свою роль – многие страны высказывались по этому поводу не очень лестно, но их ученые сразу же получили хорошую подпитку для своих работ, и на экспедиции стали выделять большие средства. Особенно американцы – они хотят выходить из кризиса именно через науку, поэтому вкладывают в нее очень много. Несоизмеримо больше, чем мы.

- Как в институте обстоит проблема с новыми кадрами? Ведь в большинстве наших институтов работают люди, начинавшие еще в советские времена, но они постепенно уходят на пенсию. Насколько остра эта проблема?

- Проблема, безусловно, есть. Средний возраст в ААНИИ – 53 года. Но все последние годы мы стараемся привлечь молодежь – создали несколько совместных проектов. Недавно исполнилось десять лет российско-германской лаборатории, где мы готовим молодых специалистов, аспирантов, которые ходят в совместные экспедиции и пишут научные работы под руководством и наших, и немецких преподавателей. Получаются специалисты европейского качества. Мы работаем и совместно с норвежским полярным институтом – есть общие аспирантские программы, и мы посылаем наших специалистов на семестр или два в международный университет на Шпицбергене.

Кроме того, в институте создан отдел подготовки молодых кадров. Второй год подряд за счет средств института существует стипендиальная программа. Двенадцать человек из различных вузов Петербурга под руководством наших ведущих специалистов разрабатывают научные темы. Некоторые из них участвуют в экспедициях – и сразу поступают в нашу аспирантуру. Так что, я считаю, дело сдвинулось, и молодежи стало прибавляться – не только в экспедициях с их романтикой, но и в научных подразделениях. В нынешнем году мы запланировали большое исследование, которое, возможно, приведет к реорганизации научной части института. Некоторые направления нужно сократить, некоторые – напротив, развить. Нужно более справедливо распределить зарплаты, чтобы сделать более привлекательной фундаментальную науку, а не только прикладную, которая востребована нефтяными и газовыми компаниями.

Напомним, что  ААНИИ ведет свою историю от Северной научно-промысловой экспедии (СНПЭ), созданной в марте 1920 года. С 1925 года СНПЭ преобразована в Научно-исследовательский институт по изучению Севера, с 1930 по 1958 годы носит название «Всесоюзный арктический институт», а с 1958 года – Арктический и антарктический институт (ААНИИ). Эта аббревиатура сохранилась доныне. С 1986 года институт размещается в новом здании на улице Беринга.

Беседовал Илья Снопченко