Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко предложила радикальное средство для борьбы с педофилами. За изнасилование детей, по ее мнению, следует наказывать кастрацией. При этом градоначальница сослалась на опыт ряда стран, где подобная мера успешно применяется. Между тем, политики, врачи и юристы скептически отнеслись к этой инициативе.

Сегодня на заседании правительства Петербурга председатель комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Леонид Богданов сделал доклад о криминальной обстановке в городе. Возмущение губернатора вызвали озвученные чиновником сведения о том, что в Красносельском, Колпинском и Приморском районах города в последнее время наблюдается всплеск сексуальных преступлений против несовершеннолетних.

«Что касается сексуальных преступлений против детей, давайте подготовим закон, - заявила Матвиенко. - С сексуальным насилием по отношению к детям нужно нещадно бороться. Во многих странах для таких преступников предусмотрена кастрация - химическая или иная. Думаю, такие жесткие меры будут отрезвлять этих преступников. Такие факты в целом по России звучат очень громко, в Петербурге имеют место, вот здесь должны быть самые жесткие наказания».

По мнению лидера фракции КПРФ Законодательного собрания Петербурга Владимира Дмитриева, ужесточение наказания для насильников несовершеннолетних нужно, но в необходимости лишения их способности к воспроизводству депутат сомневается.

«Я все-таки не думаю, что это должна быть кастрация, но сроки должны быть серьезными», - отметил коммунист.

В то же время, он считает возможным пойти по пути Чехии, где осужденным за сексуальные преступления дают выбор между кастрацией и многолетним лечением в психиатрической больнице.

Еще более жестко на инициативу губернатора отреагировал председатель комиссии ЗакСа по здравоохранению и член фракции «Единая Россия» Олег Сергеев.

«Как врач и гуманист я считаю это неприемлемой мерой», - подчеркнул он.

Ссылки на опыт других стран, по мнению Сергеева, в данном случае несостоятельны.

«В Судане, например, рубят головы и сажают на кол. Что же, нам теперь тоже так делать?» - отметил парламентарий.

Кроме того, кастрация не является панацеей от рецидивов сексуальных преступлений, так как после освобождения преступник может начать принимать мужские гормоны и восстановить способность к эрекции. Впрочем, потенция может сохраниться и без инъекций гормонов, утверждает депутат.

«Это уже половозрелые люди, и кастрация не сделает их менее агрессивными, - считает он. - Педофилия - психическое заболевание, это чистая психиатрия».

Резкое неприятие предложение Валентины Матвиенко вызвало и у адвоката Дмитрия Аграновского. «Наказание в виде кастрации не вписывается ни в нашу Конституцию, ни в концепцию уголовного права, ни в российскую культурную и историческую традицию. Давайте тогда отрубать руки ворам», - подчеркнул юрист.

Кроме того, по мнению адвоката, любое наказание не должно быть необратимым, тем более при такой несовершенной судебной системе, как российская.

«Если вы человека посадите вследствие судебной ошибки, всегда можно пересмотреть приговор и выпустить его. А результат смертной казни или членовредительства исправить невозможно», - пояснил он.

Аграновский также не считает, что Чехия или США должны быть примером для России в сфере уголовного права, так как ни та, ни другая страна не являются эталоном демократии.

Между тем, по словам сексолога Льва Щеглова, причины, которые побуждают педофилов к сексуальным контактам с детьми, различны. Соответственно, подход к лечению этого отклонения также должен быть строго дифференцированным. Есть те, кто насилуют детей из хулиганских побуждений, есть те, кто таким образом хочет унизить человека, а есть так называемые истинные педофилы, утверждает эксперт. При этом кастрацию, по его мнению, имеет смысл применять только по отношению к последним.

Сексолог подчеркнул, что проблема педофилии очень сложная и многогранная.

«Решать вопрос о введении наказания в виде кастрации должны не чиновники и не депутаты. Его нужно рассматривать обязательно с привлечением специалистов», - добавил Щеглов.

Отметим, что химическая кастрация (при помощи введения в организм специальных веществ, подавляющих сексуальное влечение) применяется по отношению к осужденным за сексуальные преступления в ряде стран мира, в частности, в нескольких штатах США. Во Франции с 2005 года насильникам начали давать химические препараты, чтобы снизить число рецидивов преступлений на сексуальной почве. В Германии по несколько насильников в год соглашаются на добровольную кастрацию. Закон об обязательной химической кастрации преступников, изнасиловавших своих близких родственников или детей младше 15 лет, в прошлом году был принят в Польше.

Едва ли не единственной страной в мире, где в качестве наказания применяется хирургическая кастрация, является Чехия. Там она применяется с 1978 года, причем не только за изнасилования, но и за такие правонарушения, как эксгибиционизм. Причем, де-юре кастрация добровольная. После отбывания срока осужденного помещают в психиатрическую больницу и не выпускают, пока врачи и суд не решат, что он больше не опасен для общества. Лечение там может длиться всю жизнь, пока преступник не согласится на кастрацию.

В Государственную Думу РФ в прошлом году поступил законопроект о химической кастрации педофилов. Его автор, депутат от «Справедливой России» Антон Беляков предложил применять это наказание за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении ребенка младше 14 лет, а также за половое сношение и развратные действия в отношении детей, не достигших 12-летнего возраста. Заменить кастрацию и длительный тюремный срок сможет, согласно проекту закона, только пожизненное заключение педофилов.

В настоящее время Уголовным кодексом РФ за изнасилование несовершеннолетнего предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 15 лет. За изнасилование, повлекшее смерть потерпевшей или потерпевшего и за изнасилование детей в возрасте до 14 лет, - от 12 до 20 лет.

Антон Арсеньев