Центральным событием субботней программы поездок по городу для Валентины Матвиенко стало открытие нового здания Молодежного театра на Фонтанке. Градоначальница смогла почувствовать себя настоящим витязем на распутье, получила в подарок личную театральную вешалку, а также услышала о себе в пророчестве Нострадамуса.
 
Возле реконструированной, теперь уже бывшей летней сцены Молодежного театра царил самый настоящий творческий беспорядок. Туда-сюда сновали актрисы и актеры в сценических костюмах всех фасонов и эпох. Они по морозу перебегали из старого здания театра в новое, держа в руках туфли, шляпы, плащи, периодически сталкивались со стоявшими тут же чиновниками и журналистами, бегло и молча улыбались и бежали дальше. Становилось понятно, что до конца в новые гримерки труппа еще не переехала. Открыть здание вовремя - к 15 декабря 2009 года - впрочем, тоже не успели.
 
Новое здание с ажурными металлическими конструкциями белого цвета и розовым фасадом словно смотрело на эту суету свысока, ощущая себя младшей сестрой Эйфелевой башни.
За три года летний театр, стоявший заколоченным с советских времен, превратился в капитальное сооружение с самой современной технической «начинкой». Архитекторам и строителям удалось вписать в новое здание шуховские фермы — металлические клепаные конструкции, напоминающие именно Эйфелеву башню. Конструкции в в 1889 году приобрел купец Петр Тумаков на Всемирной выставке в Париже и привез в Петербург. Установленные в Измайловском саду и накрытые тентом они и стали летним театром.

Старое здание — бывший ресторан театра, где до сих пор давали спектакли, смотрелось на фоне нового весьма сиротливо. Впрочем, его судьба уже была определена — площадку «отдадут на растерзание» молодым режиссерам — воспитанникам Семена Спивака.
 
Словно поддавшись атмосфере всеобщей суеты, вдруг начал бегать и оглядываться по сторонам председатель комитета по строительству Вячеслав Семененко. Он подскочил сначала к вице-губернатору Роману Филимонову и что-то ему радостно сообщил, затем к главе КГИОП Вере Дементьевой и председателю комитета по культуре Антону Губанкову, а потом и вовсе убежал к воротам сада. Часть толпы с достоинством двинулась туда же. Суетливость Семененко объяснялась просто - губернатор приехала.

Но Семененко не удалось первым встретить Матвиенко - инициативу перехватил седой бородатый мужчина в тулупе и шапке, представившийся Садовником. В нем, впрочем, не трудно было узнать актера театра, народного артиста России Валерия Кухарешина. Помогала Садовнику Зимушка-зима в белой шубке и кокошнике (актриса Ирина Полянская).

 Фото: Ростислав Кошелев

 
Практически подхватив Матвиенко под руки, Садовник и Зимушка-зима вместе с толпой других гостей понесли губернатора вперед, по дорожке, заботливо расчищенной в огромных сугробах сада. Вокруг грянули аплодисменты - вдоль дорожки стояло молодое поколение актеров театра, которому строго-настрого было указано встречать градоначальницу бурными овациями. Особого восторга эта идея у коллектива, привыкшего получать овации, судя по выражениям на замерзших лицах, не вызвала. Аплодисменты получились хоть и громкие, но несколько надсадные, словно говорившие «вот тебе, получай!»
 
Под овации губернатора подвели к высокому кусту, на котором были завязаны
многочисленные разноцветые ленточки. Внизу стояла табличка - «Древо Желаний».
 
- Здесь можно загадать любое желание и оно обязательно сбудется! Я вот загадал желание, повязал ленточку - и у  меня все сразу выросло! - гордо похвастался Садовник. Чтобы  правильно понять этого седого мужчину, пришлось сопоставить сказанную фразу с его сегодняшней ролью. Губернатору это удалось сделать за считанные секунды, а вот в толпе еще пару минут ходили редкие смешки и ухмылки.

- Вот вам тоже ленточка, загадывайте! - продолжил Садовник, протягивая Матвиенко красную полоску ткани, которая была в несколько раз шире и длиннее тех, что висели на дереве.

- Ну давайте, - улыбаясь сказала Матвиенко. Судя по выражению лица, она верила в совсем другие приметы и отлично знала, кто исполняет желания.

Шагая к дереву, губернатор чуть было не прошла мимо настоящего камня, установленного на распутье - Садовник вовремя ухватил Матвиенко за рукав. Черный ворон (правда, металлический), кольчуга и театральная маска вместо черепа добавляли композиции аутентичности.

«Направо пойдешь - театр найдешь, налево пойдешь - театр найдешь, прямо
пойдешь - жилье для театра построишь», - зачитала надпись на камне Зимушка-зима. Становилось понятно, что вся эта постановка несет не только
развлекательный, но и вполне себе практический характер. Просьбы, особенно столь нескромные, надо подавать в приятном виде.

- Ну и желания у вас, конечно! Давайте сначала посмотрим, что уже сделано, -
строго, но продолжая улыбаться ответила Матвиенко. И пошла налево. К новому зданию.

Приближался момент перерезания красной ленточки.
 
- Подождите, подождите! - выбежала из толпы запыхавшаяся Зима. В руках у нее был свиток из коричневой упаковочной бумаги, на поиски которого она и удалялась.

Матвиенко в недоумении взглянула на актрису - планы на размеренную стандартную церемонию рушились.
 
- При вскрытии фундамента старого здания мы обнаружили свиток. Свиток с пророчеством Нострадамуса, - стараясь сделать голос как можно более страшным произнесла Зима.
 
Губернатор скептически улыбнулась.

Сделав голос еще более страшным, Зима зачитала предсказание. «И придет время, когда городом, опутанным реками, будет править женщина. А на одной из тех рек в ту пору будет театр... И посыпятся с неба белые хлопья, и поедут по городу сугробики на колесиках, и буду свисать сосульки.... И нахмурит правительница брови, и станет речь ее конкретной... И уедут сугробики, и падут сосульки ниц... И улыбнется женщина-губернатор, и задумается о чем-то своем, не губернаторском, и возьмет в руки режущий предмет... Целую, Нострадамус», - произнесла Зима.

Столь правдивое предсказание, хоть оно и было явно фальшивым, ввело присутствующих в некоторый ступор. Наконец, осознав, что это бутафория, Матвиенко, а следом все остальные, зааплодировали. Выдумке театралов надо было отдать должное.

Ленточку, наконец, перерезали, и Матвиенко вошла внутрь. Здесь ее встретил Король  - в настоящей короне и забавном комбинезоне «в пупырышек».

- Как известно, театр начинается с вешалки. И поэтому мы дарим вам вашу личную золотую вешалку с номером 1. Она будет всегда храниться в нашем гардеробе, и вы сможете ей пользоваться, когда будете приходить сюда, - сказал король, показывая губернатору золотые плечики, украшенные стразами. При виде такой красоты глаза губернатора загорелись. Но даже подержать вешалку ей не дали - понесли к гардеробу, закрытому зеркальными дверцами.

Фото: Ростислав Кошелев

- Гардероб у нас работает, - предупредил Король, расталкивая всех, чтобы расчистить место перед дверцами. - Гардероб, откройся!

- А где моя вешалка? - вдруг крикнула губернатор, когда ее пригласили в зрительный зал. Вешалку выделили, но сразу забрали в гардероб вместе с шубой.

На втором этаже делегацию снова ждал сюрприз. По традиции на все праздники в театре заслуженная артистка России Татьяна Григорьева читает поздравления,  все слова в которых начинаются на одну и ту же букву. В этот раз по случаю праздника была выбрана буква «П». Впрочем, если бы не эта буква, возможно, столь значимых имен тех, кто вершит судьбы получше Нострадамусов и ленточек, в поздравлении бы не оказалось.

- Петербургское правительство подарило презентабельное помещение. Постоянные планерки, перебранки позади. Почти полный порядок. Пунцовая полоска перерезана... Пойдем по пути прогресса... Позавчера позвонил Путин, поздравил, пообещал помочь. Президент присоединился, - зачитала Григорьева, вызвав бурю оваций. Громче всех аплодировала губернатор.

- Но и это еще не все, - вдруг произнесла дама в длинном белом платье - актриса Марина Ордина. Губернатор удивилась. Количество сюрпризов уже, по ее меркам, зашкаливало. Но она начала осознавать, что их поток еще не скоро иссякнет.

В центр фойе вынесли большую картину на подставке, закрытую золотистой тканью. Снять завесу тайны с полотна попросили Матвиенко. Губернатор с опаской подошла и дернула легкую тряпицу вниз. Вуаля! На мастерски сделанном в фотошопе полотне красовались сидящие на длинной скамейке строители в синих комбинезонах. Кто с мастерком в руках, кто  с валиком, кто с молотком. К телам рабочих были, как родные, приставлены головы губернатора, вице-губернаторов Аллы Маниловой и Романа Филимонова, Веры Дементьевой, Вячеслава Семененко, Антона Губанкова, Семена Спивака и некоторых других. Подпись внизу гласила: «Мы строили, строили, и наконец построили!».

- Роман Евгеньевич, вам придется дополнительный обед выписывать, вы какой-то очень худой, - не в силах сдерживать смех обратилась Матвиенко к Филимонову.
Тот и вправду на картине был изображен слишком тщедушным.

Всех присутствующих на картине попросили расписаться на полотне. Каждый, подходя, глядел на шедевр как в кривое зеркало, и заливался смехом. «Ура!» написала губернатор, поставила дату и подпись.

На этом, казалось, сюрпризы должны закончиться. Но нет. Сделав пару шагов вперед, Матвиенко оказалась перед небольшой музыкальной группой, которая должна была спеть песню. Песня была политически и экономически острая: про кризис, который  нипочем строительству театров, про снос «с хрустом» дач под Москвой и про то, что главный человек в Петербурге в Молодежный театр приехал не ломать и крушить, а открывать храм искусства.

Театралы явно брали градоначальницу на измор, и в этом явно была
определенная цель.

Наконец, делегацию пустили в новенький зрительный зал, в котором во всей красе и предстали шуховские фермы. Впрочем, конструкции не несли функционального значения, а служили лишь элементом оформления интерьера, в котором сочетались темно-серые стены и сцена, зеленые кресла и стеновые панели из беленого дуба. Матвиенко по-хозяйски оглядела обстановку и прошла в один из центральных рядов. Наконец-то представление можно было посмотреть сидя.

Фото: Ростислав Кошелев

Прозвенел первый, второй и третий звонок. Громкий голос предупредил: все должны выключить мобильные телефоны, кроме дипломатических представителей, генсека ООН Пан Ги Муна и губернатора Валентины Матвиенко. Градоначальница рассмеялась на весь зал и захлопала. Шутка удалась.

- А сейчас перед вами выступит сама сцена! - предупредил заслуженный артист России Сергей Барковский. Губернатор сосредоточилась - еще бы, надо было понять, куда ушли 280 млн. рублей, выделенные на оборудование зала.

Открылся занавес, с потолка над сценой вниз опустились 30 штанкетных подъемников для декораций, которые по очереди стали то подниматься, то опускаться, словно танцуя. Из-под сцены то и дело поднимались прожекторы, заливая разноцветным светом все вокруг, объемный звук, как в лучшем кинотеатре, заполнял помещение. Дементьева и Губанков, словно дети,
показывали пальцем то в один, то в другой угол сцены и  делились впечатлением о невероятных возможностях техники. Губернатор, казалось, не удивлялась, а подсчитывала. Когда  выступление сцены закончилось, она с удовлетворением улыбнулась - видимо, все сошлось.

На сцену наконец пригласили всю труппу театра. Актеры спели очередную песню о том, как они рады новому зданию, как благодарны за это Валентине Матвиенко, как хорошо, что у каждого актера будет отдельный туалет (актеры явно переигрывали), а у режиссера - отдельный кабинет (это - чистая правда). Матвиенко могла только устало улыбаться.

- Мне кажется, что сегодня происходят почти два равных по значимости события - открывается Олимпиада в Ванкувере и наш театр, - произнес, выйдя на сцену, Семен Спивак.

- И я хочу пригласить на эту сцену, на которую еще не ступала нога губернатора, Валентину Матвиенко, - продолжил он.

Губернатор направилась к подмосткам. Это, конечно, была честь, первый раз ступить на новую сцену. Но градоначальница понимала - просто так она оттуда не уйдет.

- Я помню, как Семен Спивак пригласил меня на один из юбилеев театра и сказал, что очень нужно отремонтировать второе здание. Сказал, что на это нужно всего 50 млн. рублей и что расчеты все есть. Я подумала, что 50 миллионов - это немного, и согласилась. Правда, потом смета выросла почти в 10 раз, - ласково и в то же время строго напомнила Матвиенко Спиваку. Он виновато развел руками - своего-то в итоге он добился.

- Но денег этих не то, что не жалко, а очень хорошо, что мы тогда приняли такое решение, - заключила Матвиенко. И правда - менять сейчас что-либо было уже поздно, оставалось только радоваться. Актеры снова зааплодировали.

- Впрочем, ваш режиссер не успокоится - и это меня беспокоит, - продолжила губернатор. Спивак хитро улыбался. У него в запасе была еще пара сюрпризов.

- Мы просим вас вбить в центр сцены пятак, по которому мы будем выстраивать мизансцены. Это пятак тех времен, когда функционировало это здание в первоначальном виде, - рассказал Спивак.

На нужном месте сцены положили специальную подушку, чтобы губернатор могла присесть на колено и ей было удобно орудовать молотком. Подушка была фиолетовая - очевидно, под цвет платья губернатора. Однако Матвиенко ей не воспользовалась. Быстро подойдя к указанной точке она взяла молоток и в считанные секунды вбила пятак, надеясь, что это ее последняя миссия. Только она начала махать рукой и двигаться к спуску со сцены, Спивак словно пригвоздил ее к полу.

-  Окажите честь, Валентина Ивановна, - заискивающим голосом произнес он. Матвиенко остановилось, как вкопанная, сразу поняв, что такие предложения
чреваты расходами.

-  Получите удостоверение No.1 почетного председателя попечительского совета театра, - сказал худрук, подходя к губернатору и вручая ей фиолетовую книжечку. Матвиенко хотелось только одного - сойти уже с этой сцены, которая могла уже гордиться, что на нее, как и на Эйфелеву башню, ступала нога губернатора.

Но труппа, приготовившаяся к совместному фотографированию с градоначальницей, закрывала все выходы.

- Я же говорила, что строительством театра дело не закончится! - радуясь своей догадливости, но думая  о предстоящих тратах сказала губернатор. Деваться было некуда - удостоверение ей вручили, да еще и заставили расписаться в получении. Все дорожки от камня на распутье, очевидно, в итоге приводили к такому финалу.

Ирина Лапеченкова

Глава первая, в которой Матвиенко становится обладателем уникального экземпляра вагона метро нового поколения.

Глава вторая, в которой губернатор научила главу Красносельского района говорить правильно и пожурила строителей за «гуляющий» линолеум и «СНИПы от Николая I».

Глава третья, в которой губернатор раздала в лагере «Зеркальный» «комсомольские поручения», а ее коллеги смогли вдоволь наиграться в самолетики.

Глава четвертая, в которой на велопрогулке по Муринскому парку губернатор рекомендовала чиновникам пересаживаться на двухколесный транспорт и пообещала, что велосипедистов в городе не обидят.

Глава пятая, в которой Матвиенко познакомила малый бизнес с большим чиновником.

Глава шестая, в которой градоначальница с трудом проникла в подъезд, обменялась комплиментами с пенсионерками и едва не станцевала со школьницами акробатический рок-н-ролл.

Глава седьмая, в которой глава города побывала в зеркальной комнате Леонардо да Винчи, убедилась в качестве своих очков и в том, что фокусы иллюзионистов – всего лишь оптический обман.

Глава восьмая, в которой в День знаний губернатор стала свидетелем освобождения школы от инопланетян и позавидовала ученикам, которые могут «химичить» на уникальном оборудовании.

Глава девятая, в которой губернатор получила в подарок таинственную корзинку и поговорила о возбужденных депутатах.

Глава десятая, в которой градоначальница приняла участие в забивании сваи, не стала посягать на частную собственность и пообещала добавить денег на строительство бассейна.

Глава одиннадцатая, в которой градоначальница поняла, что даже большая квартира в огромном доме — это комната в коммуналке, и заверила строителей, что у нее хорошая память.

Глава двенадцатая, в которой глава города узнала, как по-немецки сажать немецкие деревья, а также доказала, что проливной дождь субботнику не помеха. Правда, сама ограничилась лишь одним деревом.

Глава тринадцатая, в которой глава города без опаски вошла в почти тюремную камеру и посетовала, что на 52 рубля в день особо не разгуляешься.

Глава четырнадцатая, в которой глава города стала почетным экстремалом, получила желтый блестящий шлем и рассказала молодежи, куда могут завести занятия спортом.

Глава пятнадцатая, в которой глава губернатор открыла для 300 детей двери новеньких дошкольных учреждений, а также узнала от подрастающего поколения, на чем по петербургским сугробам передвигается Дед Мороз.

Глава шестнадцатая, в которой градоначальница совершила прогулку по заснеженным дворам, решительно отказалась от каски и пригрозила отправить вязать носки всех, кто не уберет сугробы.
Глава семнадцатая, в которой градоначальница лично убедилась, что повторение - мать учения, а также дала поручение всем жителям морской столицы России обязательно научиться плавать.

Глава восемнадцатая, в которой градоначальница заявила, что издевательствам над петербуржцами пришел конец, не смогла получить ни одной государственной услуги, а также не избежала неудобных вопросов про уборку снега.

Глава девятнадцатая, в которой градоначальница не встретилась с уборщицей, которая может управлять государством, и узнала от детей, почему ей не нужна лечебная физкультура

Глава двадцатая, в которой губернатор узнала, что цифровое телевидение позволит ей смотреть только те программы, которые захочется, смогла подержать самую счастливую видеокамеру и объявила битву за петербургских производителей.

Глава двадцать первая, в которой градоначальница заставила всех трястись от страха, сочла странным сочетание розового и зеленого цветов и так и не смогла выяснить, по каким правилам ставят в каждой палате противопожарные двери.