Новый уполномоченный по правам человека в Петербурге Алексей Козырев на первой же пресс-конференции решил малость разукрасить бесцветное до сих пор кресло омбудсмена. Всеми цветами радуги – в соответствии с международной эмблемой геев и лесбиянок. Он высказался за проведение в нашем городе гей-парадов.

Никогда не понимал, почему геи рвутся проводить парады, а Несогласные – марши. Еще бывает Марш против ненависти. Я видел фотографии в интернете. Несколько субъектов с перекошенными от злости физиономиями тащат какое-то полотнище. Что-то вроде «Мы ненавидим ненависть». Марши, парады, фронты. Откуда у маргиналов такая тяга к милитаризму? Здесь явно кроется нечто фрейдистское. И это явно оскорбит чьи-нибудь чувства и права. Поэтому тему не развиваю.
   
Омбудсмен – не политик. И омбудсмен Козырев – не политик. Но проявляет вполне политические свойства, а именно – свято соблюдает первую заповедь политика – угодить «и вашим, и нашим». «Вашим» - в данном случае геям. А «нашим» - это гражданам традиционной ориентации с традиционными моральными ценностями. Ради которых г-н Козырев заявил, что, будь его воля, он запретил бы сериал «Школа». Потому что «Школа» - «дурно снятое, безнравственное кино».

И тут у меня снова возник вопрос. А как быть с фильмом Оливера Паркера «Дориан Грей»? Он идет во всех кинотеатрах и его обсуждают на каждом углу. «Дориан Грей» - совершенно безнравственное кино. Этот факт, можно сказать, официально признан не слишком гуманным, но абсолютно независимым английским судом. Который упек Оскара Уайлда в тюрьму за безнравственность. Проще говоря, за гомосексуализм. Против которого городской омбудсмен ничего не имеет… Получается некоторая путаница.
 
Напрашивается общественно значимый вывод: омбудсмен должен быть не только политически неангажированным. Он должен быть вообще неангажированным. Кинематографически, например. Лучше, чтобы он вообще ничего собой не представлял. В этом смысле непонятно, зачем нужно было снимать предыдущего защитника прав человека Игоря Михайлова.

У омбудсмена Козырева оказался еще один – совсем загадочный – враг. Омбудсмен категорический противник Свидетелей Иеговы. Обычно их обвиняют в том, что они совращают в сектанты детей и духовно слабых граждан. Но, знаете ли, если выбирать между геями и свидетелями, я бы все-таки предпочел свидетелей. Это не столь необратимо.
 
К тому же совращают Свидетели Иеговы не всех подряд. Помню, был я в маленьком финском поселке. Небольшие уютные коттеджи. Пейзане на скромных «Вольво». И над всей этой сельской идиллией возвышается двухэтажный кирпичный особняк Свидетелей Иеговы. Я удивился.
- Мы толерантны, - сказал мне финн.
Ничего другого он сказать не мог. Потому что я приехал в Финляндию на конференцию по толерантности. По приглашению Шведской партии Финляндии. То есть финн на самом деле был шведом. Нацменьшинством. Когда после конференции мы слегка расслабились, он толерантно пояснил:
- Свидетели Иеговы – это для финнов. Они дураки. Ни один швед на такое не купится.

Какова мораль этой истории? Она неожиданная. Швеция – первая страна в мире, где был введен институт омбудсмена. В 1809 году. А Финляндия – вторая страна, где он был введен. И шведы, и финны, видимо, знают толк в омбудсменах. А Свидетели Иеговы их почему-то не смущают. Хотя в этих странах с правами человека вроде бы благополучней, чем у нас. И их омбудсменам от безделья можно бы и нравственность позащищать. Но их омбудсмены знают, что им делать. А наши, похоже, не совсем.

Берем энциклопедию. «Омбудсмен (шведск. ombudsman — посланец, посредник, лицо, которому направляются жалобы и просьбы) — это независимое публичное должностное лицо, которое расследует жалобы граждан на должностных лиц правительственных органов». Ясно? Правительственных органов. А не Свидетелей Иеговы и не телеканалов, которые показывают безнравственные фильмы. На последних в той же Швеции существует управа в лице специального омбудсмена по прессе. Но он назначается представителями СМИ. А омбудсмен по экономической свободе – и вовсе королём. Депутатам в таком лоббистском деле проницательные шведы не доверяют.

Конечно, ставить на место правительственные органы – занятие не столь комфортное, как клеймить секты или бороться за нравственность и сексуальную свободу совести.

Омбудсмен – самая бесправная должность в городе, жалуется Козырев. И это действительно так. Но никаких серьезных полномочий у омбудсменов нет ни в одной стране. Только уважение и нравственный авторитет. А права законодательной инициативы, которого не хватает петербургскому омбудсмену, у его коллег за рубежом тоже нет.
 
На месте депутатов ЗакС я бы не возражал, если бы омбудсмен имел право сочинять законы. И вот почему. В Законодательном собрании есть Комитет по законодательству. Казалось бы, один из самых главных. И есть особенность: депутат, который возглавит этот комитет, потом всегда проигрывает выборы. То есть избиратель справедливо полагает, что он занимался ерундой. Вместо того, чтобы чинить крыши. Вставлять зубы. Помогать простым людям. Защищать их права. Это, так сказать, электорально значимо. Это можно предъявить на выборах. И этого депутаты никакому омбудсмену не отдадут. Высокая политика здесь не при чем. Элементарный инстинкт самовыживания. А законы писать – да пожалуйста - пусть махнутся. Пусть один омбудсмен пишет законы, а пятьдесят - чинят крыши и дальше по списку. Нам же лучше. И путаницы меньше.

Глеб Сташков