Впервые о намерении закупать военные корабли иностранного производства объявил главком ВМФ Владимир Высоцкий в октябре 2008 года во время его визита на 21 Международный военно-морской салон Euronaval-2008 во Франции. Тогда многие восприняли это как шутку.

Однако в июне во время IV Международного военно-морского Салона в Петербурге, главком повторил свое заявление. А когда начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Николай Макаров заявил, что Россия может до конца 2009 года договориться о закупке у Франции универсального десантного вертолетоносца класса Mistral и что Минобороны России готово потратить более 2 млрд евро на приобретение четырех кораблей данного типа, все поняли, что дело серьезное.

С одной стороны, военных можно понять. Последние 15 лет российский судпром пребывает в перманентном финансово-экономическом и научно-техническом кризисе. Современные военные корабли в России сейчас вообще строить не умеют. А те что, умеют, по признанию вице-президента Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Сергея Фарафонова, строят в полтора-два раза медленнее, чем на ведущих европейских верфях, и на 20-25 % дороже. Между тем, в мае 2009 года была принята Стратегия национальной безопасности России до 2020 года, одним приоритетов которой стало «создание нового облика армии и флота». К 2020 году доля современных вооружений и техники должна составить 80%. Вот и решили в Минобороны выполнить эту задачу путем приобретения современной иностранной техники.

Между тем, в кризисе российского судпрома во многом виновато само государство. Так, корабелы объясняют медленные темпы строительства хроническими задержками с выделением средств Министерством обороны. Из-за этого верфи вынуждены постоянно перекредитовываться, а это увеличивает общую стоимость кораблей и резко снижает возможности для модернизации. Осложняет ситуацию и общий упадок российской промышленности. Современному кораблю требуются новое оборудование, механизмы, системы управления, вооружение, которые производят другие отрасли промышленности. Но они уже не в состоянии обеспечить судостроителей всей необходимой номенклатурой изделий.

По словам Валентина Пашина, генерального директора ЦНИИ им. Крылова, ведущего института отрасли, одна из причин низкой конкурентоспособности судпрома - запущенность научных исследований в сфере проектирования и строительства судов, другая - изношенность верфей и их недостаточная техническая развитость. Нужно срочно реанимировать научно-конструкторскую составляющую судпрома. Но пока все происходит наоборот. По словам одного из докторов наук ЦНИИ им. Крылова, «институт скоро просто вымрет физически».

Преодолевать все эти проблемы надо было во времена денежного изобилия путем радикального реформирования госуправления и судостроительной отрасли. Но власти этим не занимались. До последнего времени военные мирились с ситуацией, поскольку, с одной стороны, руководство страны модернизацией армии особо не интересовалось, а с другой, как утверждают эксперты, судостроители и чиновники Минобороны выстроили взаимовыгодную форму сотрудничества — из бюджета долгие годы выделялись деньги, на которые кормились и сами предприятия, и чиновники, наблюдавшие за исполнением заказа. А вместо реформы создали ОСК. Эффективно работать корпорация не может -- полномочия входящих в нее верфей не определены, а стимулы к возрождению судпрома не созданы.

Сейчас правительство, похоже, намерено идти тем же путем, что оно избрало и для автопрома, то есть модернизировать отечественный судпром, активно используя для этого западные наработки, современные технологии мировых производителей. Так, главком Высоцкий еще на французском салоне объявил о заинтересованности не только в покупках готовых французских кораблей, но и в «проведении совместных разработок». Однако идея модернизировать российский судпром за счет западных технологий скорее всего провалится — так же, как провалилась аналогичная идея использовать технологии компании Opel для модернизации нашего автопрома, на что очень рассчитывала группа ГАЗ, пытаясь с помощью Сбербанка и Magna купить контрольный пакет Opel. Мировые производители не желают делиться своими новейшими технологиями.

Более того, вряд ли будет реализована даже идея начальника Генштаба Николая Макарова «наладить в России производство 4-5 кораблей типа Mistral». Независимые эксперты уверены, что мы не только не получим технологию, но даже сами корабли будут строиться исключительно во Франции без всякого российского участия. Эта уверенность основывается на опыте других стран, предпринимавших аналогичные попытки договориться с французами. Все эти попытки провалились. В 2006-2007 годах Австралия безуспешно пыталась договориться с Францией о строительстве двух Mistral на своих судоверфях. Фиаско потерпели и аналогичные попытки командования ВМС Бельгии в 2000–2001 годах. Нет оснований рассчитывать, что для россиян французы сделают исключение.

Сейчас они темнят. Но в марте, когда президент России Дмитрий Медведев прибудет с официальным визитом в Париж и будут обсуждаться условия сделки, французы откроют карты. И тогда российские власти поймут, что для модернизации флота (как, впрочем, и всей армии) у них нет другого пути, кроме как ликвидировать дефекты своей работы и всерьез заняться стимулированием отечественных инноваций.

Владимир Грязневич