Недавние выборы главы Федерации профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленобласти (ЛФП) ясно показали, чего на самом деле стоит «официальное» профсоюзное движение, считают представители альтернативных профсоюзов. По их мнению, его нужно коренным образом менять, чтобы дать возможность наемным работникам решительно отстаивать свои права. Члены Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) настроены не столь радикально, но признают: ни работодатель, ни государство не идут на уступки рабочим, если у тех нет «дубины за спиной».

Альтернативному профсоюзному движению России недавно исполнилось 20 лет. Оно берет свое начало с массовых шахтерских забастовок в 1989 году, когда рабочие впервые вышли на автомобильные и железнодорожные трассы и потребовали достойной жизни. При этом сами «альтернативщики» это название не любят и предпочитают называть себя просто независимыми профсоюзами.

В профсоюзных рядах нет единства и слаженности, признали эксперты и активисты, собравшиеся на круглом столе в «БалтИнфо». В сознании большинства россиян четко закрепилось мнение, что профсоюзные функционеры «допиливают» остатки советских санаториев и домов отдыха, а первичные ячейки иногда устраивают забастовки и требуют выплаты зарплат.

Между тем, чтобы «поднять революцию», особого ума не надо, убежден председатель профсоюзной организации ОАО «Кировский завод» Сергей Пантелеев. Гораздо труднее, по его словам, наладить «социальный диалог» с работодателем, чтобы искать и находить взаимоприемлемый компромисс без социальных потрясений.

«Да, наша профорганизация входит в состав ФНПР. И что с того? Мне кажется, не надо разделять профсоюзы на «зависимые» и «независимые». Легко говорить — требуйте от работодателя больше. Но каждый человек, если он не дурак, понимает — работодатель не посмотрит на ту организацию, в которой ты состоишь. Он смотрит только на то, есть ли у тебя «дубина» за спиной, и выгодно ли ему сейчас пойти тебе на уступки», – говорит Пантелеев.

По мнению собеседника агентства, независимые профсоюзы, критикуя своих «официальных» коллег, слишком легко все обобщают, рассуждая о том, что ФНПР, мол, – «старый динозавр советского образца», а «классические» профсоюзы поощряют «рабство».

С позицией Пантелеева категорически не согласен председатель объединения профсоюзов России СОЦПРОФ Сергей Вострецов. По его словам, ФНПР занимает монопольное положение в системе «работник — профсоюз — работодатель», но при этом даже не заикается об истинных проблемах трудящихся, не защищает их интересов, да еще и частенько вставляет палки в колеса своим альтернативным коллегам.

«Мы бы все сказали. Но разве нас подпустят к составлению коллективного трудового договора? Ничуть. Так называемая Федерация независимых профсоюзов подмахивает его, не глядя. А потом гордится тем, что в ее состав входят 28 млн. человек. Да где вы видели эти миллионы? Там же в большинстве списков «мертвые души», как у Чичикова. Пересчитайте по-честному, от силы пара миллионов наберется. Многие члены ФНПР даже не знают, что они в профсоюзе состоят», – утверждает Вострецов.

По мнению председателя Независимого профсоюза горняков России (НПГ) Александра Сергеева, представители альтернативных профсоюзов действительно могут иметь большую силу, но только если сумеют «прорваться» в политику.

«В Норильске за кресло мэра несколько лет назад шла очень жестокая борьба. Победил представитель НПГ. То же самое было в Тольятти, когда альтернативный профсоюз выдвинул своего кандидата, и тот победил. Мы наблюдаем интереснейший сдвиг в людском сознании: если независимый профсоюз выходит на политическую арену, он получает мощную поддержку людей», – отметил Сергеев.

Активист убежден, что «официальные» профсоюзы в большинстве своем переродились в «партноменклатуру», которая защищает интересы администрации предприятия или просто разводит руками в ответ на требования работников.

Согласен с этим и председатель Российского профессионального союза локомотивных бригад железнодорожников Евгений Куликов. Он рассказал, что руководство РЖД на некоторых направлениях нанимает аутсорсинговые компании для выполнения любых работ — от уборки вагонов до ремонта тоннелей. При этом сотрудникам РЖД предлагают зарплату раза в два ниже.

«А не хотите работать через аутсорсинг — увольняйтесь, говорят нам. Простой пример: на Северомуйском тоннеле в Бурятии сократили 120 человек, которые следили за этим уникальным сооружением. Мы выступили против. Так на суде представитель РЖД прямо заявил: «Вот какие вы нехорошие, официальный же профсоюз согласился!», – рассказал Куликов.

Еще один пример привел Вострецов. Он рассказал, что в Якутии водители автобусов маленького городка собрали митинг в 1,5 тыс. человек из-за систематических недоплат. «В результате парня, который все это организовал, посадили на 6 лет. А следователю квартиру дали. Правда, тоже потом посадили», – отметил Вострецов.

По словам экспертов, проблемы профсоюзного движения России упираются в несколько глобальных причин. Первая — незрелость и недоразвитость профсоюзного движения как такового, будь оно «официальное» или «альтернативное». Вторая — общая экономическая и социальная ситуация в России, когда бизнесмены пекутся лишь о получении выгоды, но при этом, в отличие от зарубежных коллег, не считают нужным выслушивать рабочих.

«Почему мы так часто слышали о заводе «Форд» во Всеволожске? Да потому что у них там иностранные капиталы и менеджеры. У них это в крови — садиться за стол переговоров с рабочими. По крайней мере, прислушиваться к тому, что в цехах происходит. Российский бизнес к переговорам не приучен, все только силу понимают», – отметил Вострецов.

Наконец, третья причина — расхождение интересов самих профсоюзов, которые вместо объединения предъявляют претензии друг другу.

В такой ситуации даже СМИ не могут помочь развитию и укреплению альтернативного профсоюзного движения, потому что журналисты находятся в той же западне, что и остальные российские наемные работники. Такое мнение высказал председатель межрегионального профсоюза рабочих и учащихся профобразования Александр Лапин.

«Мы бы даже не стали выносить сор из избы, бастовать, митинги устраивать. Адекватного информационного пространства в России нет, мы даже рассказать не можем о проблемах, поскольку и нас, и журналистов уволить могут», – говорит Лапин.

Сергей Пантелеев добавил к этому, что официальные профсоюзы так и не научились работать с прессой. Возможно, если это удастся альтернативным организациям, то они будут более успешны в отстаивании интересов работников.

«В любом случае, альтернативные объединения появляются в самых проблемных точках. Если бы нормально работали представители ФНПР, наших объединений вообще не понадобилось бы», – подчеркнул председатель СОЦПРОФа Сергей Вострецов.

Пантелеев на это заметил, что ФНПР — очень неповоротливая структура, и ей действительно требуется обновление, но на этом поле хватит места всем, без демаршей и революций.

«Беда в том, что конфликтуют, прежде всего, руководители структур. От себя могу добавить, что любой профсоюз должен иметь своего юриста и экономиста, иначе это не организация. Что касается выборов главы ЛФП, то я был в числе тех, кто покинул зал вместе с Еремеевым. Не скажу, что я за него. Я за то, чтобы к первичным профсоюзным организациям прислушивались. Мы не хотим жить по принципу «подайте нам», но требуем, чтобы людей уважали. А закаменевшее начальство уважать никого не будет», – подытожил глава профсоюзной организации ОАО «Кировский завод».

Добавим: все собеседники «БалтИнфо» с сожалением признали, что сегодня российские профсоюзы не в состоянии добиться реальных социальных гарантий для работников и повышения зарплат.

Разговор о роли и возможностях профсоюзов в современной России возник не случайно. 25 января прошла отчетно-выборная конференция Федерации профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленобласти, на которой переизбрали председателя ЛФП Владимира Дербина.

Анна Юдина