Когда я  был маленьким, в каждой семье  имелся ёршик. Им чистили молочные бутылки  перед тем, как сдать их в пункт  приема стеклотары. Потом ёршики исчезли. Вслед за молочными бутылками. А  профсоюзы остались.

Нет логики. Владимир Ильич Ленин назвал профсоюзы  «школой коммунизма». А еще они – «крылья советов». Коммунизма нет. Советов нет. А профсоюзы остались.

Федерация профсоюзов Петербурга и Ленобласти (ЛФП) даже провела в понедельник  отчетно-выборную конференцию. За пост председателя разгорелась нешуточная борьба.

Кандидаты – как на подбор. Владимир Дербин – действующий глава ЛФП, который  за пять лет работы запомнился…  Если вы знаете, чем он запомнился, впишите, пожалуйста. До этого Дербин был  вице-губернатором по социальным вопросам. Это только звучит красиво. В реальной жизни главная задача на такой должности – душить социальную сферу. Чтобы остальным сферам тоже чего-нибудь досталось. Так же как на работе директор по персоналу вовсе не помогает тебе наладить личную жизнь и обрести душевный покой. Он читает доносы и пишет выговоры. 

Конкурент Дербина – Станислав Еремеев. Бывший лидер петербургского СПС. Этим все сказано. Эти ребята – известные  борцы за права трудового народа. 

Впрочем, выборы – внутреннее профсоюзное дело. Как гласит слоган на официальном сайте ЛФП: «Ты нужен профсоюзу – профсоюз нужен тебе!» То есть: если ты нужен профсоюзу, тогда и он тебе пригодится. А если ты им не нужен (скорее всего, так оно и есть), то извини.

Мне профсоюз нужен был один раз в жизни. Лет десять назад судьба забросила меня в Репино. В пансионат. Ценник – испанский. Пансионат встречал отдыхающих плакатом, который разъяснял, что нужно делать в случае применения химического оружия. Плакат, очевидно, должен был создавать приподнятое настроение. На рецепшне красовался другой плакат: «За пользование кипятильником – немедленное выселение». В случае сопротивления, видимо, применялось химическое оружие. Чудом оставшись в живых, я вернулся в город и узнал страшную новость. Льготная профсоюзная путевка в мой чудо-пансионат приобретается за 1/10 стоимости. Где приобретается – осталось загадкой.

Поэтому прилагательное «профсоюзный» до сих пор вызывает у меня твердую ассоциацию исключительно  с существительным «взносы». Хотя никаких взносов я не плачу. Я  вообще против профсоюзов. По крайней мере, в нашей стране и в наше время.

Профсоюзы – роскошь, которую могут позволить  себе только богатые и благополучные. Да, в США профсоюзы всесильны. Правда, как всё всесильное, коррумпированы. Но Америка сначала стала процветающей страной, а потом уже профсоюзы принялись раскидывать prosperity по всем слоям населения. Чем знаменит Генри Форд? Между прочим, «бизнесмен столетия». Двадцатого. Во-первых, он изобрел конвейер. Во-вторых, всю жизнь воевал с профсоюзами.

А чьи права  должны защищать отечественные профсоюзы? Право работников «АвтоВАЗа» делать вёдра? И получать достойную зарплату за свой нелегкий сизифов труд? Но сизифов труд создавал проблемы исключительно Сизифу. А «АвтоВАЗ» - нам всем.

Я редко  соглашаюсь с нашей властью. Призыв к модернизации – именно этот случай. Вот только сперва модернизация – потом профсоюзы. Нельзя одной рукой толкать страну вперед, а другой поддерживать отечественных производителей, которые без поддержки мгновенно падают. А зарплата при этом у них должна расти. «Знайте, что профсоюз содействует росту заработной платы!». Это опять с сайта ЛФП. Росту заработной платы содействует труд. Тяжелый, но кому-нибудь нужный. Реже – правительство. Чаще – лично премьер Путин, который разъезжает по заводам, дарит часы и поддерживает производство.

Хорошо, пусть  я либерал, либертинист и либераст. Пусть интересы человека труда действительно  нужно от кого-то защищать. Но чьи  интересы когда-нибудь защитили наши профсоюзы? Готов взвыть, как Высоцкий, исполняющий  роль Хлопуши:

Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.    

По-английски  профсоюзы – trade unions. Спросите любого нынешнего студента, который –  в отличие от меня – не слышал о профсоюзной дискуссии на X съезде РКП (б), но знает английский язык. Он ответит, что trade unions – это значит «торговые союзы». В этом-то все и дело. Казалось бы, чем им торговать-то, кроме совести? Есть чем. Санаториями, пансионатами, домами культуры. Еще не распроданным наследством ВЦСПС, которое оценивается в миллиарды долларов. Так что – снова цитирую сайт ЛФП – «знайте, что профсоюз знает, что делать!» За стилистическое убожество автор ответственности не несет.

Глеб Сташков, обозреватель журнала "Город"