Украинские  выборы не вызвали в Петербурге такого ажиотажа, как пять лет назад. Браки  не распадаются, сын не идет на отца, а подчиненный из Харькова   — на начальника из интеллигентной семьи.

Но все  же по шкале ценностей выборы президента Украины уверено занимают второе место. Чуть ниже снега на улицах и чуть выше сериала «Школа» на ОРТ.

Повышенный  спрос на украинскую политику объясняется  легко, но неубедительно. Мои либерально мыслящие знакомые уверяют:

— У нас  политики нет, поэтому приходится  смотреть на Украину.

Во-первых, они  клевещут. У нас, к сожалению, политика тоже есть. Она существует, хоть и  скрыта от постороннего взора. Как симптомы экономического роста. 

Во-вторых, мало ли где есть политика. Например, она  безусловно есть в  Финляндии. Там в 2006-м проходили президентские выборы. Тарья Халонен победила Саули Ниинисто со счетом 51,8% на 48,2%. Второй тур, напряженная борьба, - все как положено.

Конечно, Халонен  не столь сексапильна, как Тимошенко, но тоже по-своему интересная женщина. Мать-одиночка, нашедшая личное счастье в парламенте, где соединилась узами гражданского брака с секретарем комитета по социальным вопросам. А официальный брак оформила только тогда, когда стала президентом. 

Сколько пищи для  размышлений вдумчивого политаналитика. И никого это не волнует. Хотя мы ездим в Финляндию чаще, чем на Украину. Каждый уважающий себя петербуржец знает, где находится финское консульство. А знать что-нибудь про украинское консульство – себя не уважать.

Я понимаю  волнение либеральных общественников. Победа Януковича будет не просто плевком в бессмертную либеральную душу. Она поставит их в неловкое положение. Пять лет они кричали:

— Молодцы  украинцы! Вот пример для подражания! Смогли же!

— Чего смогли?

— Добились!

— Чего добились?

— Ну… чего-то добились… Если ты не понимаешь, нам не о чем разговаривать. 

Может статься, весь сыр-бор был ради того, чтобы  избрать Януковича не тогда, а  сейчас. Есть от чего впасть в отчаяние.

Но нам, простым  обывателям, верящим в  здравый смысл, - нам-то какое дело? Почему мы, забывшие дорогу к избирательным участкам еще до того, как ее занесло снегом, подсчитываем, куда во втором туре уйдут голоса Яценюка и Тигипко?   

Любые рациональные объяснения не удовлетворяют. В оранжево-революционные  времена один знакомый сказал мне:

— Я, конечно,  за демократию, но сердце, понимаешь ли, кровью обливается. Хочу отдыхать в Крыму.

А я хочу на Бали. Но я же не требую присоединить этот чудесный остров к России. И  ком  в горле не стоит из-за того, что Бали принадлежит Республике Индонезия. Из всех причин, по которым я нахожусь здесь, а не на Бали, политические расклады в Индонезии занимают последнее место. Наряду с проблемами российско-индонезийского сотрудничества в сфере добычи и транспортировки природного газа.

Как ни крути, дело не в трезвом расчете, а в тлеющих  чувствах. Скажем, Литва — отрезанный ломоть. А Украина выступает в роли жены, с которой развелся, но продолжаешь следить за ее моральным обликом. Живи, мол, как хочешь, но меня не позорь. Не смей путаться с кем попало. В глубине души мы надеемся, что она все-таки вернется. И мы снова заживем вместе. В одной квартире. Ради этого мы даже готовы взять на себя газ, свет и горячую воду.

А чувства  в  межгосударственных отношениях редко  доводят до добра. В 96-м году я  ехал в Крым. Украинские таможенники  придрались, что я не задекларировал какие-то деньги.

— Какие  еще декларации? — закричал я. — Это моя страна! Здесь всё — моя страна!

Таможенники предложили сойти с поезда и обсудить этот сложный вопрос в Харькове. Харьков не входил в мои планы. Великодержавный шовинизм обошелся мне в 200 долларов США. За эту сумму таможенники согласились стерпеть оскорбление их национального достоинства. Мы расстались друзьями.

Увы, политики не таможенники. Они выше ценят дружбу. Тут двумя сотнями не отделаешься.

Глеб  Сташков - обозреватель журнала «Город»