Кто завидует российским богачам? И почему в России провалились рыночные реформы?

Россияне постепенно отходят от шока, вызванного глобальным экономическим кризисом. Есть ли у нашей страны шансы реформировать экономику? На какую экономическую модель нужно сделать ставку? Сумеют ли власти победить коррупцию и организованную преступность? На вопросы «Невского времени» отвечает известный петербургский криминолог доктор экономических наук Вадим Колесников.

- В начале 90-х вы опубликовали книгу о системном экономическом кризисе в СССР. Она называлась «Забытый богом рай?». Так что же за рай мы потеряли и что обрели взамен?

- Я никогда не идеализировал советскую модель экономики. С точки зрения эффективности использованные в ней методы нередко были, мягко говоря, сомнительными. Но была и другая сторона медали. Например, так называемый децильный коэффициент – разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми бедными – в СССР в конце 1980-х не превышал четырех раз. Но вот начались рыночные реформы, и уже в середине 1990-х разрыв в доходах между бедными и богатыми превысил 15 раз, а сейчас, по данным независимых экспертов, приближается к 50. Между тем даже 10-кратный разрыв представляет угрозу национальной безопасности и может привести к катастрофическим социальным последствиям.

Или возьмем другой пример. Доля заработной платы в себестоимости продукции в конце 1980-х в СССР была в пределах 14–17 процентов. В середине 1990-х она сократилась до 9 процентов, а в 2006 году, когда, кстати, на Россию обрушился поток нефтедолларов, по некоторым отраслям не превышала 5 процентов. В Европе и Северной Америке этот показатель доходит до 70 процентов!

- Но у европейцев и американцев самые высокие в мире налоги. А нашим 13 процентам подоходного налога, как считают в правительстве, завидует вся планета.

- Уверяю вас: вся планета нам не завидует. Завидуют тамошние богачи нашим нуворишам. Вот вам конкретный пример. Американский президент Барак Обама в 2008 году получил доход в размере 2,6 миллиона долларов. И заплатил налогов 855 тысяч. У нас бы он отдал в казну всего 338 тысяч. То есть полмиллиона баксов остались бы у него в кармане. Плоская шкала подоходного налога развращает бизнесменов, срабатывает так называемый эффект безбилетника, когда богачи, образно говоря, катаются бесплатно за счет всего остального населения. Во время кризиса это выглядит особенно вызывающе.

Получается, как в известной сказке, когда битый небитого везет. Ведь ни для кого не секрет, в том числе и властей, что наши нувориши всеми силами стараются скрыть или увести основную часть своих доходов через фирмы-однодневки, либо дочерние компании, зарегистрированные в офшорах.

Например, господин Березовский перед бегством на Запад платил налоги только с двух легальных источников дохода – с зарплаты старшего научного сотрудника и вознаграждения члена-корреспондента Российской академии наук. А ведь этот человек ворочал миллиардами, скупал недвижимость по всему миру. И таких, как Березовский, у нас сотни, если не тысячи. Представляете, какие колоссальные деньги уплывали и уплывают мимо государственной казны!

- Наши власти всеми силами стараются избавиться от излишней денежной массы. Это стратегическое направление в борьбе с инфляцией. Насколько эффективна такая политика?

- Да, сидящие в правительстве монетаристы боятся инфляции, как черт ладана, и думают только об одном – как не додать наличных денег населению. Они уверены, что лучше направить избыточную денежную массу на покупку ценных бумаг Федеральной резервной системы США и поддержать американскую экономику. Это самый примитивный метод управления. Есть расчеты экономистов с мировыми именами, из которых следует, что наличка должна составлять примерно 60 процентов от валового продукта страны, а у нас она сейчас, дай Бог, процентов 40. Можно смело напечатать еще треть и раздать ее людям в виде более высоких пенсий, пособий и заработных плат. И это, как показывает мировая практика, только стимулирует экономику.

Знаете, что сделал Форд на своих заводах во время Великой депрессии? В два раза повысил заработную плату! Он прекрасно понимал, что кризис кризисом, но рост зарплаты  отличный стимул для производства через рост потребления. Кстати, российские топ-менеджеры о себе не забывают и «стимулируют» по полной программе. Всем известно, в какой ситуации находится сейчас АвтоВАЗ, но вот о зарплатах и бонусах его высших менеджеров известно мало кому. А здесь есть чему удивляться!

Так, гендиректор АвтоВАЗа за прошлый год получил зарплату 52 миллиона долларов. На Западе руководителям крупнейших автоконцернов, качество продукции которых на порядок выше «вазовского», такие зарплаты даже не снились. В целом же бонусы российскому менеджменту во время кризиса в 2–4 раза превысили фонд оплаты труда наемных работников.

- Да, наши монетаристкие власти вкладывали огромные средства в западную экономику, создавали различные резервные фонды. Но, как считают эксперты, в конечном итоге именно эта «подушка безопасности» помогла стране пережить худшие времена.

- Современная западная экономика – это огромное казино, где выиграть честно практически невозможно. Поэтому действия наших финансовых властей накануне кризиса не вызывали ничего, кроме удивления.

Например, в 2007 году, когда уже были очевидны признаки финансового кризиса, мы вложили в ипотеку США порядка 120 миллиардов долларов! Хотя наши экономисты предупреждали о неминуемом ипотечном кризисе в Америке еще в начале столетия. Ценные бумаги на этом рынке были спекулятивными по своей природе, доходность по ним нередко доходила до 1000 процентов. К моменту кризиса рынок так называемых деривативов достиг, по разным оценкам, размеров от 513 до 684 триллионов долларов. В то время как размер мирового ВВП не превышал 75 триллионов. Этот мыльный пузырь обязательно должен был лопнуть. Причем лопнуть так, что содрогнется весь мир.В итоге именно это и произошло.

Что же касается так называемой подушки безопасности, то уже в марте этого года президент Дмитрий Медведев публично заявил, что деньги из бывшего Стабилизационного фонда, направленные на поддержку нашей банковской системы, по сути, были выброшены на ветер. Более того, эти миллиарды были отданы банкам без востребования письменных обязательств, так сказать, под честное слово. Естественно, тут же началась спекуляция, игра на бирже. На воротил банковского сектора обрушился по истине золотой дождь. В СМИ много пишут о том, сколько тот или иной олигарх потерял во время кризиса. Но никто не посчитал, сколько они приобрели. Для многих кризис стал настоящими райскими кущами. Из государственной казны в частные карманы перекочевали просто сумасшедшие деньги!

- Но согласитесь, что ситуация была критическая. Крах банковской системы мог обернуться катастрофой для всей экономики. Ее нужно было спасать любой ценой.

- Любой ценой мы уже провели приватизацию. И что получили в итоге? Кучка избранных – 5 процентов населения страны – владеет 85 процентами национальных богатств богатейшей страны мира! Абсолютное большинство россиян лишены собственности. А без нее мы не граждане, а подданные, если не хуже…

- За реформы 1990-х россияне, действительно, заплатили колоссальную цену. Но результатов что-то не видно: экономика стагнирует, население нищает. А мы могли пойти другим путем, например, китайским?

- Экономическую модель мы действительно выбрали не самую лучшую. И это еще мягко сказано. Эта модель практически полностью соответствует той, что была на Западе лет эдак 200 назад. Ее характерные черты: высочайшая норма прибыли у работодателей и жесточайшая эксплуатация наемного работника. Кстати, в этом плане китайская модель ничем не лучше нашей. Различие только в том, что у нас правят бал олигархи, а там все денежные потоки находятся под контролем компартии. Я уверен, что идти с такой экономической моделью в XXI век, по сути, преступление против собственного народа.

А ведь и Горбачеву, и Ельцину предлагали другие варианты, которые были ими попросту проигнорированы. Например, программу ESOP, разработанную известным финансистом и предпринимателем Льюисом Келсо. Ее суть – наделение работников собственностью на капитал. На Западе такие народные предприятия работают и показывают поразительные результаты. Только в США на них заняты 8,5 миллиона человек, на «Крайслере» им принадлежат акции на сумму 10 миллиардов долларов. Производительность труда на таких предприятиях на 50 процентов выше, чем на частных! Многие эксперты уверены, что для постсоветской экономики начала 1990-х это был бы идеальный вариант. Более того, он соответствовал ментальности россиян. Увы, и Горбачев, и Ельцин имели смутное представление об экономике и самостоятельно не могли принять то или иное судьбоносное для страны решение. Очень многое зависело от того, кто у них тогда ходил в советниках. Я думаю, что имена этих людей всем хорошо известны.

- Народные предприятия – альтернатива интересная, но в начале 1990-х в России появилась организованная преступность. Мафия не привыкла с кем-то делиться, тем более с простым народом.

- То, что бандиты в 1990-е годы захватили российскую экономику, не более чем расхожий миф. Все было гораздо сложнее и запутаннее. Безусловно, криминальные авторитеты взяли какую-то часть экономики под свой контроль, но им по большому счету достались крохи с барского стола. В 1990-е годы внутри российской элиты возникла своего рода номенклатурная мафия. К дележу госсобственности были допущены избранные, именно им и досталась львиная доля пирога.

Как известно, массовая приватизация у нас началась в 1992 году, а новый Уголовный кодекс, в котором появилась глава об экономических преступлениях, вступил в силу только 1 января 1997 года. По сути, разграбление страны продолжалось почти пять лет! Причем все это жестко контролировалось сверху. Олигархами у нас не становились, а назначались. Частные структуры создавались на государственные деньги, аффилированные компании делились доходами со своими покровителями. К серьезным бизнес-структурам обычных бандитов на пушечный выстрел не подпускали. Хотя затем, когда олигархи обрели самостоятельность, они пошли на альянс с криминальными авторитетами.

Недавно в Петербургском международном криминологическом клубе была озвучена любопытная версия убийства вора в законе Япончика-Иванькова. В СМИ писали, что он стал жертвой разборок то ли игорной, то ли строительной мафии. И никто не вспомнил, что Япончик вкупе с Семеном Могилевичем мог контролировать поставки российских углеводородов на Украину. Если это соответствует истине, речь могла идти о миллиардах долларов. Ставки были очень высоки. И риски, естественно, тоже.

- Главным тормозом в развитии российских реформ специалисты считают коррупцию. Каковы ее объемы в нашей стране? Можно ли победить коррупцию или хотя бы взять под контроль?

- Объемов коррупционного рынка в России не знает никто. Есть только предположения. Фонд ИНДЕМ, используя международные методики, дважды проводил исследования. В 2002 году объем коррупционного рынка составил порядка 30 миллиардов долларов, в 2005 году – 319 миллиардов. За пять лет более чем десятикратный рост! Характерная деталь: из 319 миллиардов долларов на бытовую коррупцию приходится всего 3 миллиарда, остальное – деловая. Хотя нам постоянно внушают, что больше всего взяток берут милиционеры, врачи и педагоги. На самом деле это мизер. Власть и бизнес – вот где крутится львиная доля взяток.

Между тем, зная емкость коррупционного рынка, можно сделать расчеты доходов нашей теневой экономики. Как считают специалисты, на взятки уходит от 10 до 25 процентов от теневой прибыли. Следовательно, доходы теневиков могут колебаться в пределах от 1,5 до 3 триллионов долларов. А доход госбюджета, например в 2005, составил всего 700 миллиардов. Официально у нас в тени около 40 процентов экономики, но на самом деле, я думаю, что эта цифра значительно больше как минимум на треть. И весь этот бизнес не платит в казну ни копейки.

Кстати, в Америке во времена Великой депрессии ситуация была еще хуже, чем у нас и с коррупцией, и с теневой экономикой. Но юстиция там работала как часы – за взятки сажали мэров, губернаторов и даже министров внутренних дел! Чтобы победить коррупцию, нужна не только политическая воля правителей, но и способное реализовать эту волю гражданское общество. Это особенно актуально во времена экономических потрясений.

- Но, похоже, острая фаза кризиса миновала. Цены на энергоносители снова взлетели вверх. У нашей страны есть шанс успешно завершить реформы?

- Шанс есть всегда. Особенно у страны, обладающей 45 процентами стратегических сырьевых запасов всей планеты. Другое дело, сумеем ли мы ими распорядиться должным образом. В начале реформ экономисты с мировыми именами считали, что госбюджет России будет получать 800–900 миллиардов долларов ежегодно, а к концу 1990-х годов доходная часть бюджета великой страны «съежилась» до 20–22 миллиардов. Это бюджет крупного западного вуза! Всего за каких-то пять лет производственный потенциал России сократился на 50 процентов!

Мы тогда, по сути, стояли на краю пропасти. Причины очевидны. Распродажа государственной собственности началась с высокодоходных отраслей – нефте-газовой, алмазной и золотодобывающей. Хотя для мировой практики это полный нонсенс: нет абсолютно никакой экономической целесообразности приватизировать то, что и так дает высокий доход! Делалось это, как понимаете, только из одного соображения – уж очень кому-то хотелось стать обладателем не просто частной собственности, а именно тех фабрик, заводов, рудни
ков и карьеров, которые будут давать колоссальный доход. Причем немедленно. О модернизации производства никто даже не думал. В итоге наши бизнес-структуры чаще всего представляют уродливые пародии на западные аналоги. Шансы победить в конкурентной борьбе у них практически равны нулю.

Единственно, в чем мы преуспели, так это в строительстве финансовых пирамид. Правда, это не наше ноу-хау – так работает, по сути, вся мировая финансовая система. Во всем мире лишь 10 процентов денежных средств обслуживают производство и торговлю, остальные 90 процентов – работают… ради денег. Такая деятельность супервыгодна. Не надо заниматься реальной экономикой. Вложил миллиард – получил десять. Получается, что производство само по себе, банки сами по себе. В такой ситуации мир просто обречен на кризисы. И, естественно, Россия не сможет оказаться в стороне. Поэтому права на ошибку у нас больше нет...