В Михайловском театре прошла церемония награждения театральной премией «Золотой софит». По мнению экспертов, распределение наград в этом году можно было предсказать заранее: сюрпризов жюри премии не преподнесло. Зато их было более чем достаточно на церемонии награждения: Лопахин выгонял зрителей, Буров перебивал сам себя, а Ургант над всем этим смеялся.

Церемония награждения в Михайловском театре в этом году была полностью посвящена Антону Чехову (150-летие которого будут отмечать в 2010). Для автора ироничного «сиквела» «Чайки», который сопровождал награждение в Михайловском, вероятно, стоило бы учредить отдельный - ироничный «Золотой софит».

Нечто, имеющее мужское обличье, завернутое в простыню, появилось на сцене перед началом церемонии и начало убеждать всех, что именно оно и есть – Чайка.
«Я - чайка, я – чайка, я – чайка», - повторяло оно и пыталось воспроизвести знаменитый монолог из пьесы. «Я - ча-а-а-а-йка», - даже пыталось петь нечто на манер знаменитой «Яма-а-а-айки».

Фото : БалтИнфо

И видимо, понимая, что у театралов может возникнуть желание подстрелить подобную дичь прямо на сцене, горе-«чайка» предостерегла: «А если какая-то гадина, начитавшись Чехова, пришла в зал с ружьем», - на этом месте «птица» угрожающе замолкла и, продемонстрировав из-под простыни волосатый кулак, скрылась за сценой.

Церемония награждения была открыта. Прима-балерина Мариинки Диана Вишнева и председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин объявили, что лауреатом «Золотого софита» в номинации «Лучшая женская роль. Драматические театры» стала Светлана Письмиченко, а лучшим актером в аналогичной мужской номинации – Сергей Мигицко.

Если к Письмиченко вопросов не возникло, то с решением о Мигицко согласились не все. По мнению отдельных экспертов (пожелавших остаться неизвестными), Виталий Куликов, игравший в «Ревизоре» вместе с Мигицко, сыграл своего Хлестакова более выразительно, чем Сергей Григорьевич своего Сквозника-Дмухановского.

Удивление специалистов вызвала и другая награда - «Золотой софит» за лучшую роль второго плана отдали Наталье Индейкиной.

«Она, конечно, отличная актриса, но были и другие – не менее достойные кандидаты», - отметил в разговоре с корреспондентом «БалтИнфо» театральный критик Евгений Соколинский.

Урожай «Софитов» в этом сезоне собрал спектакль «Даниэль Штайн, переводчик» (театр на Васильевском). Он получил награду как лучший спектакль на большой сцене и одновременно был отмечен «Софитом» ансамбль актеров, сыгравших в постановке: Дмитрий Воробьев, Игорь Николаев, Наталья Кутасова, Татьяна Калашникова, Артем Цыпин, Михаил Николаев, Елена Мартыненко.

«Даниэль Штайн» отмечен, конечно, справедливо. Но вот то, что обделили наградами спектакль «Дрозд Черный» (в постановке Ионаса Вайткуса театра-фестиваля «Балтийский дом»), который в двух номинациях выдвигался на «Софит», на мой взгляд, не совсем правильно», - прокомментировал ситуацию Соколинский.

Тем временем недобитая в первом действии «Чайка» снова появилась на сцене.
«Семен Санс. Хореография Михаила Фокина. «Вымирающая Чайка», - объявил ее выход-пародию ведущий. Ко второму действию «Чайка» успешно доросла до лебедя и зачем-то привела с собой на сцену целую стаю не то друзей, не то родственников: вместе они начали танцевать «маленьких лебедей». Кто-то за кулисой, глядя на их танец, не выдержал и по одному отстрелял танцующее пернатое семейство прямо на глазах у хохочущих зрителей. Трагедия в поистине чеховском духе: ружье, упомянутое в первом действии, выстрелило в одном из следующих.

В лауреатов «Софита» в категории «Музыкальный театр» вроде бы никто не стрелял – а даже, напротив… Андрей Ургант, которому выпала участь объявлять победителей в этой категории, звал по очереди на сцену Анну Нетребко (лучшая женская роль в музыкальном театре, Мариинский театр), Алексея Маркова (лучшая мужская роль в музыкальном театре, Мариинский театр), Ирину Перрен (лучшая женская роль в балетном спектакле, Михайловский театр), Нуржана Кулыбаева (лучшая мужская роль в балетном спектакле, Театр Балета имени Леонида Якобсона), обещая вручить «Золотой софит». Тщетно, за наградами никто не пришел. Складывалось ощущение, что все лауреаты в этой категории были зверски убиты вместе с чайками-лебедями.

«Мне кажется, что меня здесь боятся», - развел руками Ургант, после того как третий по счету приглашенный лауреат не вышел на сцену. «Вы не бойтесь, я сам имею определенное отношении к театру», - попытался успокоить артист коллег. Не помогло: почти все «Софиты» один за другим молча выносили и уносили со сцены.

Видавшего виды артиста такое поведение коллег (не пришедших в Михайловский из-за работы на гастролях) только рассмешило. «Я понимаю, что смеяться на сцене – непрофессионально, но это, правда, очень смешно», - сказал Ургант, простоявший на сцене в одиночестве почти десять минут.
 
Тем временем аллюзии на тему Чехова продолжались: подстреленную «Чайку» сменил Лопахин.

«Я … Я его купил», - кричал он, имея в виду не то вишневый сад, не то «Золотой софит».

«И вы сейчас выйдете отсюда», - пародируя интонации Жириновского, набросился он на публику. «Нет, вы, народные, можете остаться», - милостиво разрешил он, кивнув в сторону ряда, где сидели Олег Басилашвили, Александр Калягин, Сергей Мигицко и другие народные артисты РФ. «Народные - значит со мной, - продолжал Лопахин монолог и, обращаясь к какому-то незадачливому зрителю, ходившему по проходу, рявкнул, - и ты, народный, сядь на место». «Народный» от неожиданности сел, а Лопахин продолжил: «Сейчас вы увидите, как мы рубанем топором по этой «софитчине» и «хованщине».

Посмешив зрителей еще минут пять, Лопахин завершил монолог фейерверком купюр и скрылся за сценой.

«Театр нуждается в поддержке»,- скромно отведя глаза в сторону, прокомментировал широкий жест Лопахина ведущий церемонии, к ногам которого упали купюры.

Вручать призы за поддержку театрального искусства на сцену вышел Николай Буров - именно его голосом были озвучены имена всех номинантов «Золотого софита» до этого.
Но когда артист появился на сцене собственной персоной, запись почему-то не пошла.
Бурову пришлось озвучивать себя самому.

«Мне говорить или запись пойдет? Я хочу объявить, что специальной премии Номинационнного совета…», - начал артист. «Что специальной премии Номинационного совета», - продублировал в этот момент его собственный голос, откуда-то появившийся в репродукторе. И перебитый сам собой, Николай Витальевич вынужден был молча дослушивать свой монолог на сцене.

В общем, с помощью горе-«чаек», Лопахина и театральной элиты Петербурга Чехова в Михайловском дочитали-таки до конца. Точнее - до начала. Потому как финал «Вишневого сада» волею петербургских театралов перерос в первый акт «Трех сестер»: светлый акт, когда еще ничего не предвещает трагедии, и герои, смеясь и обнимаясь, фотографируются.

Фото : БалтИнфо