Виктор Сенин

«Смена» продолжает обсуждение темы засилья гастарбайтеров на петербургских улицах.

...Средь бела дня на Невском не разминулись две машины. Из иномарки, остановившейся позади старенькой «Лады», выскочил кавказец, на глазах прохожих вытащил из первой машины водителя - русского парня - и принялся наносить ему удары. Пришлось вмешаться. Остановил не в меру зарвавшегося гостя северной столицы, вызвал милицию.

Горько было видеть не то, что русский парень не дал отпор, начал путано объясняться. Обидно и горько во сто крат стало оттого, что ни один - ни один! - из числа прохожих не возмутился своеволием кавказца, который чувствовал себя хозяином на Невском проспекте, был уверен в полной безнаказанности, и не поспешил на выручку собрату.

* * *

Вспомнил этот эпизод минувшего лета, читая статью Валерия Татарова «Стена, построенная Равшаном». Автор совершенно прав: мигранты, которых в нашем городе теперь, как автомобилей, плюют на Петербург, на его культуру, оставаясь чужаками, относясь ко всему потребительски, воспринимая Россию как место временного заработка. Ясное дело, из накопленного ни один рубль в нашем государстве не останется.

Достаточно вспомнить для убедительности владельца Черкизовского рынка в Москве, который при попустительстве чиновников превратил его в пристанище спекулянтов, барыг, место сбыта подпольных товаров. Скопив миллионы долларов, он построил в курортном районе Турции хазарский особняк, отель высшего класса, и уехал, приняв местное гражданство, показав нам дулю.

Совершенно справедливо указывает автор статьи, что мы не осмеливаемся открыто заявить о том, что мигранты нагло пользуются предоставленной им свободой. Порукой тому попустительство властей, полная бесконтрольность, а то и укрывательство со стороны правоохранительных органов.

Разговорился с продавщицей в магазине на Ракетном бульваре в Москве. Жизнью довольна. Сама устроилась, сестры и три брата с семьями в столицу перебрались, не жалуются. Захожу в магазин во второй раз - за прилавком переполох: милиция нагрянула, увезла продавцов в отделение. Оказывается, у большинства нет разрешения на работу, нелегалы. К вечеру всех отпустили. «Заплатили милиционерам по три тысячи рублей каждый и получили вольную до следующей проверки», - шепнул директор магазина.

Известный в Петербурге бизнесмен Мамишев, во владении которого оказались Механический завод, завод сантехнического оборудования и мебельная фабрика, перевез и трудоустроил в Петербурге свыше ста родственников. И себя, конечно, не забыл: за городом в престижном месте чуть ли не на ста гектарах отстроил особняк с хозяйственными постройками, домом для приезжих. Учитесь, сиволапые!

* * *

Большинство гастарбайтеров, обосновавшихся в городе и области, довольны жизнью. Внакладе оказались коренные жители. Им нет места в торговых рядах на рынках, в ларьках и павильонах у станций метро. На той же «Удельной», к примеру. Разве просить подаяние. Мигрант согласен работать в торговле с зарплатой пять тысяч рублей. Остальные двадцать он получит за счет обмана доверчивых покупателей.

Хозяин закрывает глаза на махинации, ему - выгода. Товар расходится, и в конце дня продавец делится с ним ворованной выручкой. Никто не схватит за руку. Это вам не при Советах - теперь у нас демократия. Вора и негодяя под суд просто так не отдашь.

Откуда появились мигранты? В начале перестройки во многих братских республиках вслед за странами Балтии на митингах националисты кричали: Россия нас грабит! Особенно отчетливо это звучало на Украине и в Молдавии, в Азербайджане и Грузии, в Узбекистане. Отделимся от России, кричали тамошние демократы-лжецы, заживем припеваючи.

Разделились на «суверенные и независимые государства», и стало ясно, что без России не прожить, голод и разруха доконают. И устремились миллионы безработных в российские города, обрели кров и доходные места, запестрели повсеместно кафе, рестораны и магазины с национальными названиями. Потекли деньги в банки суверенных государств, спасая от развала экономику на местах.

* * *

Нам важно осознать: приезжие в большинстве своем - кочевники. Правильно указывает Валерий Татаров: мигранты не станут полезной частью нашего общества. Мигранты на новом месте объединяются в диаспоры, оберегая собственные обычаи, культуру, религию, вольно или невольно нарушая тем самым устои страны, в которой поселились, разъединяя тем самым гражданское общество.

Значит, нужен контроль, нужны законы, оберегающие права коренных граждан. Вседозволенность приводит к тому, что приезжий плюет на местные порядки, торгует наркотиками, занимается всякого рода махинациями. Его интересует не культура народа, который приютил его, обычаи и нравы, а деньги.

Пишу эти строки и ловлю себя на мысли: ведь заявлять обо всем этом открытым текстом опасно. Обвинят в экстремизме. И такое раздуют... А потом по судам затаскают, чтоб другим неповадно было иметь собственное мнение. Но с каких это пор и на каком основании патриотизм стали равнять с экстремизмом?

Гомосексуалисты устраивают шествия, открыто заявляют о своей моральной и нравственной позиции. Власти спокойно взирают. Но выйди нормальные люди на площадь и потребуй убрать педерастов, чтоб не растлевали своими выходками детей и молодежь, как тебя обвинят в гомофобии! И не разберешь, что здесь превалирует: политкорректность или новая диктатура?

Попытки русских действовать в защиту своих коренных интересов, в защиту настоящего и будущего детей расцениваются как нарушение толерантности и глобального равенства. Расцениваются, повторюсь, как экстремизм.

«Иногда страшно высказать свои мысли! - заявил в одной из статей Андрей Кончаловский. - Преследует опасение, что где-то рядом сидят и ждут, чтобы ты обронил неполиткорректное слово... Между тем это уже ущемление права на свободное высказывание мыслей, пусть и спорных... Политкорректность - это узаконенная ложь во всем».

* * *

Странный мы народ, русские. Боимся постоять за себя; непримиримость со злом, патриотизм - это подвергается насмешкам. Дескать, нечего корчить из себя праведника. Тебе что, больше других надо?

Мы лишь разглагольствуем о единстве народа, кричим о единой России, заменяя высокие понятия видимостью единства, принуждением к единству. Но известно, что безыдейная организованность - бессмыслица, попытка подчинить беззащитный народ под красивыми лозунгами, кружевами научности, толерантности. Если ты столь толерантен, поезжай в Баку или Ташкент, открой там хотя бы овощную лавку. Посмотрим, сколько нервов и крови это будет стоить.

Виноваты ли мигранты, что ведут себя порой недостойно? Конечно, нет. Виноваты порядки, царящие в стране. Корень проблемы в нас самих. К сожалению, коллективное начало в обществе разрушено, каждый думает о себе, живет по принципу: не то важно, что у меня корова доится, а то важно, что у соседа сдохла. «Внутренний органический недостаток русского народа - недостаток патриотизма», - писал генерал Деникин. Он прав и поныне. Из-за нашей разобщенности, нашей безответственности русский мир разрушен до основания.

* * *

Коренной вопрос сегодня - вопрос о достоинстве нации. Есть ли у нас возможность навести и постоянно поддерживать порядок в собственной стране, добиться такого положения, чтобы Россию уважали в Европе и Америке, а приезжающие сюда мигранты строго соблюдали наши законы? Есть, конечно. Восстановление России началось. Постепенное, медленное, но оно наметилось. Эти усилия возрастут при утверждении принципов местного самоуправления, пробуждении самосознания масс. Когда решения станет принимать население, дело сдвинется. В Думу и Совет Федерации, местные органы власти придут люди не по протекции или партийной принадлежности, а подлинные представители народа, которые не станут печься о выгоде для себя за счет остального населения.

Хватит молчать! Каждый знает, чего он жаждет в жизни. Вы знаете, чего хотите. Я знаю, к чему стремлюсь. Народ - от сцепщика вагонов до президента - должен помнить себя, испытывать гордость, гнев, стыд. И будет порядок...

Об авторе

Виктор Сенин - писатель, публицист, автор книг «Признание в соучастии», «Полынное счастье», «Сын фараона» и других. С 1989 года работал первым заместителем председателя Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию. С 2002 по 2007 год - председатель совета директоров Межгосударственной телерадиокомпании «Мир».