Следственный комитет при прокуратуре направил письмо министру образования и науки РФ Андрею Фурсенко. Силовики обеспокоены участившимися случаями насилия педагогов над детьми. Эксперты говорят о том, что российские учителя просто загнаны в угол нищетой и бесправностью.

Как следует из послания Следственного комитета при прокуратуре РФ, правоохранительные органы России за 5 месяцев текущего года завели 131 уголовное дело по фактам преступлений в отношении учащихся, совершенных педагогами или при их попустительстве. В СКП настаивают, что увеличение преступлений связано с отсутствием нормального механизма формирования кадров образовательных учреждений. По мнению следователей, не хватает также ведомственного, в том числе и финансового контроля.

Эксперты, опрошенные «БалтИнфо», говорят о том, что конфликты в школе свидетельствуют о нарастании социального разрыва между учителем и учеником. Постепенно российское образование превращается в «сферу обслуживания», говорят специалисты. А педагоги и воспитатели в детсадах становятся все более запуганными и неудовлетворенными своей профессией.

О том, что учителя просто-напросто боятся выносить что-либо на суд общественности, корреспонденту «БалтИнфо» рассказала научный сотрудник центра девиантологии Социологического института РАН Галина Румянцева.

«Педагогическое сообщество России - это закрытая социальная страна, в которую нет доступа ни исследователю, ни журналисту, ни силовику. Они крайне неохотно общаются по любому поводу, а уж в случае с какими-то противоправными действиями скрывают все до последнего», - пояснила Румянцева.

Собеседница агентства рассказала, что прокуратура и милиция также неохотно раскрывают информацию, когда дело касается преступлений, связанных с несовершеннолетними.

«Мы не знаем, что на самом деле происходит в российских школах - даже у социологов нет никаких цифр. Быть может, статистика различных преступлений гораздо выше, чем опубликованная СКП. На самом деле все может быть гораздо страшнее», - говорит Румянцева.

Не совсем согласен с этим высказыванием член Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Александр Михайлов. Он пояснил, что случаи, опубликованные СКП, самые вопиющие, в основном же, в школах нет серьезных происшествий.

«В моей юридической практике нет исков родителей против учителей. Нужно отметить, что отношения ученик - учитель, родители - учитель регламентируются точно такими же правилами, что и отношения людей в повседневности. Особых статей тут нет», - рассказал Михайлов корреспонденту «БалтИнфо».

Адвокат подчеркнул, что чаще всего учитель рукоприкладствует в состоянии аффекта, но его мотив в расчет не берется, и дело идет по статье 116 УК РФ - побои. Оскорбления же и ругательства, а также явно вызывающее поведение, которым ученик провоцирует педагога, противоправными действиями не являются.

«Никто не будет бить ребенка «на ровном месте». Кроме того, речь идет о действиях против детей 10-15 лет, так как от старшеклассника учительница и сама может получить сдачи, не правда ли? Поэтому закон чаще всего на стороне потерпевшего», - поясняет Михайлов.

Но дело далеко не всегда доходит до правоохранительных органов и суда. Чаще всего потерпевшие с обеих сторон обращаются в психолого-педагогические центры, поясняет специалист Центра социальной помощи семье и детям Лариса Мерная.

«В моей практике были как пострадавшие ученики, так и потерпевшие учителя. Бывали случаи физического и психологического насилия над ребенком, иногда просто невнимание к нему, игнорирование его потребностей. Но бывали и жалобы учителей на хамское обращение, грубость, психологическое давление», - рассказала Мерная в беседе с корреспондентом «БалтИнфо».

По ее словам, специалисты не вправе давать оценку, кто виноват в данной ситуации, поскольку каждый такой случай порожден социальной системой нашей страны.

С этим полностью согласна доцент кафедры дошкольной педагогики РГПУ имени Герцена Вера Деркунская. По ее мнению, в современной системе образования социальный разрыв между учителем и учеником все больше увеличивается. Пора говорить не о разнице между учениками, а о социальном различии между педагогом и учеником, которое внезапно стало очень ощутимым.

«В сфере дошкольного образования остается едва ли 15% выпускников нашего университета. В учителя идет немногим больше. Студенты получают второе высшее или смежные специальности и уходят из системы образования. Как, например, можно прожить на 7,5 тыс. рублей в месяц - ставку воспитателя детсада?» - отметила Деркунская в интервью с корреспондентом «БалтИнфо».

С этим не согласна заместитель директора Института повышения квалификации и переподготовки педагогических кадров МПГУ Валентина Шари. Она рассказала корреспонденту «БалтИнфо», что в Москве такой проблемы с молодыми кадрами нет, причем многие студенты ставят своей целью добиться на педагогическом поприще больших успехов.

«В своей практике я ни разу не встречалась с насилием учителей над детьми. Сейчас много спорят об ухудшении качества образования для учителей. Не могу согласиться. Многие наши преподаватели имеют стаж по 30 лет и учат молодых педагогов фундаментальным вещам», - отметила Шари.

А Деркунская, напротив, приводит пример, что около 70% воспитателей петербургских детсадов приезжают из регионов и имеют достаточно низкое образование. Немного лучше обстоят дела в школах, но там все зависит от престижности учебного заведения.

По ее словам, педагог профессионально выгорает, работая по 12 часов в день, не видит в своей жизни ничего хорошего, часто снимает жилье и выживает на копейки.

«И тут в детсад или школу приходит ребенок, который объездил с родителями полмира, привык к деньгам и ни в чем себе не отказывает. Естественно, у педагога накапливается подсознательная обида на такую социальную несправедливость», - поясняет Деркунская.

По мнению эксперта, настает парадоксальное время, когда воспитатель и учитель, ранее обладавший непоколебимым статусом, теперь оказывается просто издерганным человеком, причем, часто знающим меньше, чем его ученики.

«Все чаще детям не надо ничего объяснять, они знают больше своих учителей. Кроме того, есть еще гиперактивные дети, с которыми надо работать по отдельной программе. Педагогов на это просто не хватает», - говорит Деркунская.

А Лариса Мерная добавляет, что диагноз «гиперактивность» теперь лепят кому ни попадя, тогда как это целый синдром, который должен быть доказан медицинскими исследованиями.

«Ребенку навешивают ярлык, а он просто непоседлив. С ним необходимо работать психологу, например, в районном психолого-педагогическом медико-социальном центре (ППМС). Тут проблема в другом - учителя при поступлении на работу не проходят психологического освидетельствования», - говорит Мерная.

Деркунская отмечает, что если бы в садах и школах ввели психологические тесты при приеме на работу, то учить стало бы и вовсе некому.

Добавим, что СКП в своем письме, адресованном Фурсенко, указывает, что к работе в образовательных учреждениях часто привлекаются граждане, имеющие судимости, допускающие в обращении с детьми физическое и моральное насилие. В связи с этим всей системе российского образования рекомендуется «тесное взаимодействие с правоохранительными органами».