Справедливость поговорки «Всем не угодишь» лучше всего иллюстрирует пример Папы Римского Бенедикта XVI. Это уникальный пример. Монархам, президентам и премьерам не нужно даже пытаться угодить всем подданным, гражданам и тем более – друг другу. Никто от них этого не требует. Все знают, что интересы разных социальных слоев, народов и государств изначально находятся в противоречии.

Понтифик – чуть ли не единственный на Земле человек, от которого ждут, что он будет выше любых политических, экономических и даже конфессиональных конфликтов. Несмотря на исторический багаж Ватикана. Несмотря на противоречия с Православной церковью.

От Папы ждут, что он – непререкаемый авторитет для миллиарда с лишним человек на всех континентах – будет мирить людей между собой. Для примирения нужен вариант, устраивающий всех, но угодить всем невозможно. К тому же понтифики не ищут компромиссы, а несут добрую волю и взывают к человеколюбию. Они пытаются никого не обойти вниманием и одновременно – никого не обидеть. Это требует политического мастерства, но есть риск лишиться естественности. Если скучные, протокольные речи политиков воспринимаются как норма, от понтифика ждут искренности и тепла.

Предыдущий глава Римско-католической церкви Иоанн Павел II очень высоко поднял планку для своих преемников, потому что нес добрую волю по всему миру абсолютно естественно. Его дипломатия не выглядела политической, а послания не звучали протокольно. Визит Иоанна Павла II в Израиль в 2000 году был уже вторым в истории приездом понтифика на Святую Землю (первым Израиль посетил Павел VI в 1964 году), но именно этот визит стал по-настоящему историческим.

Бенедикт XVI как преемник столь популярного в мире Папы не отказывается от шагов, которые делал предшественник. После Иоанна Павла II он уже не мог не посетить Израиль. Его визит на Святую Землю – пятидневный, как когда-то визит Иоанна Павла II. Как и Папа-поляк, Папа-немец посетил Музей Катастрофы «Яд ва-шем», совершил молитву у Стены Плача и вложил в нее записку, содержание которой было раскрыто миру. Но за всем, что говорил понтифик, была видна напряженная работа аналитиков Ватикана. Чувствовалось, что каждое слово взвешено, и имена для всех понятий оговорены заранее.

Оно и понятно. За те четыре года, что нынешний Папа возглавляет Римско-католическую церковь, произошло достаточно конфузов и скандалов, вызванных его выступлениями. Как правило, они были связаны с непониманием его слов, разногласиями между консерваторами и либералами и вообще невозможностью учесть все интересы и настроения. С Израилем, где продолжается противостояние евреев и мусульман, Ватикан был особенно осторожен, поскольку на Папу уже обижались и те, и другие.

В 2006 году во время лекции понтифик процитировал нелестные слова византийского императора об исламе, и в мусульманском мире поднялась буря, сопоставимая разве что со знаменитой «карикатурной войной». В Палестине тогда были подожжены две церкви. Евреев Папа обидел, когда, пытаясь примириться с «лефевристами», вернул в лоно церкви нескольких епископов, один из которых не верил в масштабы Холокоста.

В Израиле не ставили под сомнение добрую волю Папы, но его выступление в «Яд ва-шеме» сочли банальным. Казалось, что его слова равноудалены ото всех точек зрения в любом вопросе, где вообще есть разногласия. Например, он не называл цифру «6 миллионов» – словно потому, что в годы Второй мировой войны, по мнению некоторых, погибло меньше евреев. О жертвах Холокоста он говорил «погибли», а не «были убиты» или «были уничтожены», чтобы не намекать на виновников. Он постоянно использовал слово «трагедия», избегая слов «геноцид» и «Холокост».

«Нет ничего проще и естественнее, оказавшись в Музее Катастрофы, чем искренне ужаснуться и проявить солидарность с болью и скорбью. Если этого не делают, значит, так решили заранее», – писала о речи Папы ведущая израильская газета Ha’aretz. Понтифик не сказал ничего ни об антисемитизме, который существовал в христианской среде, ни о том, что без этого явления нацизм не приобрел бы такую поддержку в Германии в 30-е годы прошлого столетия. В целом Папа говорил о Холокосте очень дипломатично. В Израиле же не считают, что когда речь заходит о Холокосте, можно бояться кого-то обидеть, сказав лишнее.

Иоанн Павел II говорил от имени всех католиков. Он неоднократно выражал сожаление в связи со страданиями, которые в течение веков причиняли евреям христиане, и заявлял, что христиане не должны более ни в чем винить иудеев. Через 3 месяца после того, как он был избран Папой, Иоанн Павел II посетил Освенцим, где от имени католиков попросил у евреев прощения. В записке, оставленной в Стене Плача, он выражал сожаление в связи с поведением тех, кто заставлял евреев страдать. Видимо, помня обо всем этом, израильтяне ожидали чего-то подобного и от Бенедикта XVI, но не услышали ни извинений, ни осуждений.

Положение нынешнего понтифика интересно тем, что он мог бы говорить не только как глава Католической церкви, но и как немец. Многие в Израиле ждали, что Папа извинится от имени немцев, но ни его народ, ни Германия вообще не упоминались. Обычно в «Яд ва-шеме» используют формулировку «немцы-нацисты и их союзники». При Папе говорили «гитлеровский нацизм», чтобы не обидеть его национальные чувства.

Тема Второй мировой так или иначе всплывала, когда Папы посещали Иерусалим. Иоанн Павел II встретился в Израиле с женщиной, которую в Польше в 1945 году, будучи молодым священником, спас от голодной смерти. Израильтяне знали, что Кароль Войтыла в годы войны был против того, чтобы еврейских сирот, которые находили убежище в костелах и монастырях, обращали в христианство, и были ему за это благодарны.

Про Бенедикта XVI думали, что он был членом Гитлерюгенда, но именно тогда, когда он посетил Израиль (через 4 с лишним года после его избрания Папой) Ватикан официально опроверг эти слухи.

Выступая в Палестинской автономии, Бенедикт XVI также воздержался от того, чтобы кого-либо осуждать. Например, обращаясь к беженцам, он сказал: «Я знаю, как вы настрадались. Мое сердце со всеми вашими семьями, которые остались без домов и собственности». Признав право палестинцев на государство, понтифик обошел стороной вопрос о праве беженцев на возвращение.

О государстве он сказал, что оно должно быть «на земле ваших отцов» и «в рамках международно признанных границ», что тоже можно понимать по-разному. Теперь палестинцы, как и израильтяне, будут недовольны недосказанностью: тем, что их права не поддержали, а их врагов не осудили.

«Угодить всем людям – непосильное для человека искусство», – гласит немецкий аналог нашей поговорки.